Ведомости

«Производство в России с японским качеством», - Осаму Масуко, президент Mitsubishi Motors

Tue, 07 Sep 2010 21:00:00 GMT

Россия последние годы была одним из важнейших рынков для Mitsubishi Motors, компания демонстрировала здесь рекордные темпы роста. Но мировой кризис больно ударил и по России, и по Mitsubishi Motors: продажи компании в нашей стране в 2009 г. упали на 63% (рынок в целом — на 49%), а эксклюзивный российский дистрибутор, «Рольф импорт», оказался на грани дефолта. Но японцы не бросили своего партнера: торговое подразделение холдинга, Mitsubishi Corp., выкупило 40% «Рольф импорта», и бизнес был спасен. До кризиса Mitsubishi Motors рассматривала возможность строительства собственного завода в России с финансовым участием «Рольфа», но после того, как начались переговоры о совместном заводе Mitsubishi Motors и PSA Peugeot Citroen, этот вопрос больше не поднимался. Совместный завод «ПСМА рус» (70% — у PSA, 30% — у Mitsubishi) был открыт в Калуге в этом году. Сейчас на нем собираются Citroen C4, Mitsubishi Outlander и его клон под французским именем Citroen C-crosser. О том, как развивается производство Mitsubishi Motors в России, как компания собирается развивать свои продажи в нашей стране и мире, «Ведомостям» рассказывает президент Mitsubishi Motors Осаму Масуко

— В 2009 г. падение продаж Mitsubishi в России оказалось больше, чем среднее падение рынка. Довольны ли вы тем, как сработал «Рольф» в кризисный год?

— Следующий год — год 20-летия «Рольфа». Мы считаем, что до 2008 г., когда разразился мировой финансовый кризис, «Рольф» работал хорошо. Но мировой кризис оказал очень сильное влияние на всех и везде, и особенно в автомобильной индустрии. Конечно, наши продажи в 2009 г. в России нельзя назвать хорошими. Но в 2010 г. появилась очень сильная тенденция к восстановлению, поэтому я не могу сказать, что мы испытываем чувство неудовлетворения от того, как работает «Рольф». Кроме того, на рынок выходит Mitsubishi Outlander, который собирается на заводе в Калуге, и мы собираемся укреплять наше сотрудничество с «Рольфом» и увеличивать объемы продаж.

— В чем будет заключаться это укрепление?

— Когда я говорю об «укреплении сотрудничества», я имею в виду новый «Рольф», который появился после того, как Mitsubishi Corp. приобрела 40% акций компании «Рольф импорт».

— А почему Mitsubishi Motors не выкупила акции в «Рольф импорте» напрямую, а лишь получила опцион на эту долю, а сами акции купила Mitsubishi Corp.?

— Наши управленческие ресурсы не безграничны, и приходится расставлять приоритеты. В России мы приняли решение делегировать вопросы продаж «Рольфу» и Mitsubishi Corp. — у Mitsubishi Corp. пока недостаточно опыта в области производства, зато многолетний опыт в области продаж, — а самим сконцентрироваться на производстве. Организация производства в Калуге не такое уж простое дело. Сейчас там ведется крупноузловая сборка, но в перспективе мы нацелены на полномасштабное производство с увеличением доли местных компонентов. Наша основная цель — добиться на калужском заводе качества, которое не будет уступать японскому. В перспективе на этом заводе будет работать около 3000 человек. Мы как автомобилестроители стремимся к тому, чтобы калужский завод был лучшим в своей отрасли в России.

— Mitsubishi Motors является младшим партнером в вашем совместном заводе с PSA Peugeot Citroen. В чем именно заключается роль вашей компании в Калуге?

— PSA делает свои автомобили, мы — свои. Мы несем ответственность за наши автомобили.

— Но сейчас на калужском заводе собираются Citroen C4, Citroen C-crosser и Mitsubishi Outlander. C-crosser — это перелицованный Outlander. Значит ли это, что ваши инженеры контролируют и качество Citroen C-crosser?

— Сейчас на заводе в Калуге постоянно работают шесть инженеров Mitsubishi Motors плюс специалисты, приезжающие на завод в командировки. Да, японские инженеры участвуют в производстве тех моделей, которые мы отдали PSA.

— Как вы собираетесь развивать локализацию в России, есть ли уже договоренности с вашими поставщиками, которые снабжают вас в Японии, о приходе в нашу страну?

— Существуют показатели по локализации, которых мы обязаны достичь: 10% по истечении 24 месяцев [с начала производства], 20% — через 42 месяца и 30% — после 54 месяцев. По мере наращивания нашего производства и производства других японских компаний японские поставщики обязательно появятся на этом рынке. И европейские поставщики комплектующих тоже. Так что мы надеемся в будущем покупать комплектующие как у японских, так и у европейских поставщиков [которые придут в Россию], а может, и у российских производителей тоже.

— То есть пока конкретных японских компаний — потенциальных поставщиков комплектующих для завода в Калуге вы назвать не можете?

— Среди японских производителей комплектующих очень много компаний, которые хотели бы прийти в Россию, в том числе и среди наших поставщиков. Но только на наших объемах производства им построить бизнес крайне сложно. Поэтому они видят выход в поставках не только нам, но и заводам Toyota и Nissan.

— PSA Peugeot Citroen и Mitsubishi Motors договорились совместно разрабатывать двигатели для электромобилей, в первую очередь речь идет о легких коммерческих автомобилях (LCV). Когда увидим первые результаты?

— Мы уже выпускаем и продаем легковой электромобиль i-MiEV, его под своими брендами будут также продавать Peugeot и Citroen — первая отгрузка ожидается в октябре этого года. На автосалоне в Париже мы покажем эти машины. Что касается совместных разработок, то мы сейчас обсуждаем с PSA, когда и как их лучше представить.

— Вы удовлетворены спросом на i-MiEV в Японии?

— Сейчас приобретение этого автомобиля субсидируется японским правительством. Но автомобили все равно стоят недешево, потому что очень дороги аккумуляторы и ряд других комплектующих. Мы постоянно работаем над снижением себестоимости, производство и сбыт идут в соответствии с бизнес-планом. В следующем году мы планируем начать экспорт этих автомобилей в Северную Америку и год от года увеличивать производство.

— До какого уровня вы надеетесь снизить розничную цену на i-MiEV?

— С 2009 до 2010 г. нам удалось снизить стоимость одного автомобиля на 600 000 иен ($7100). Сейчас цена автомобиля — 2,8 млн иен ($33 200), к 2012-2013 гг. мы стремимся снизить цену до 2 млн иен ($23 700).

— Это розничная цена минус субсидия?

— Да. Но надо учитывать, что размер субсидии каждый год сокращается.

— Когда ваша компания объявит о создании совместного предприятия с Magna по строительству батарей для электромобилей?

— (Улыбается.) Весть о нашем «совместном предприятии» пришла в этом августе откуда-то из Австрии. На самом деле мы ни разу не встречались с Magna и ни разу с ними не разговаривали. Мы не являемся производителями батарей, и для нас сама мысль об этом является дикой.

— То есть ни Mitsubishi Motors, ни Mitsubishi Corp. не собираются разрабатывать и производить батареи?

— Сами — нет. Но мы не знаем, что и с кем собирается делать Mitsubishi Corp.

— На ваш взгляд, какие рынки являются самыми многообещающими для электромобилей?

— Те, где производятся электромобили, — Япония, Европа, Северная Америка. Мы считаем также достаточно перспективным рынком и китайский, так как, по сообщениям СМИ, в Китае уделяется большое внимание электромобилям и правительство намерено оказывать поддержку. Не знаю, насколько у нас, иностранной компании, хватит возможностей и сил конкурировать на китайском рынке.

— Но в чем экономический и экологический смысл развития электротранспорта в Китае? Это имеет смысл в Южной Корее или во Франции, где около 80% электроэнергии вырабатывается на АЭС, а в Китае она идет в основном с угольных электростанций и при увеличении парка электромобилей это будет означать лишь одно — смещение центра эмиссии СО2 из городов в пригороды, где расположены ТЭС.

— Совершенно верно: в Китае 80% энергии вырабатывается тепловыми электростанциями. Я как раз в октябре собираюсь ехать в Китай обсуждать эту тему: Китаю необходимо пересмотреть энергетическую политику. Даже если мы забудем про электромобили, то спрос на энергию в Китае ежегодно растет громадными темпами и сохраняющееся доминирование тепловых электростанций приведет к неимоверному увеличению выбросов СО2. Поэтому я считаю, что китайская энергетика должна переориентироваться либо на АЭС, либо на ГЭС, либо на гелиоэнергетику и использование источников подземного тепла.

— Можете ли вы рассказать подробнее о маленьком автомобиле, который Mitsubishi Motors собирается представить в Китае в 2011 г.? Будете ли вы производить его где-либо еще, кроме Таиланда?

— В Таиланде мы планируем выпускать в год 200 000-250 000 этих машин. Конечно, этого числа недостаточно для удовлетворения потребностей мирового рынка. Так что мы думаем, что нам придется наладить производство еще где-то — возможно, в Китае, Индии, Бразилии или в каких-то двух из этих стран.

— Конструктивно эта машина годится для эксплуатации в России или она сделана в первую очередь для теплых стран?

— Технически нет никаких препятствий для ее использования в России. Мы собираемся продавать ее и в Европе. Но пока мы не ставим Россию в наши планы продаж, потому что считаем, что здесь более востребованы крупные машины.

— Похоже, что ваш новый маленький кроссовер ASX будет бестселлером. Компания готова удовлетворить спрос в России и мире в целом, долгого листа ожидания не будет?

— С самого начала продаж ASX эта модель уже завоевала очень хорошую репутацию. Сейчас производство не успевает за спросом, хотя наш завод в Окадзаки, где мы выпускаем эту модель, работает на полную мощность. От этого мы себя чувствуем неловко перед нашими покупателями.

— А возможно ли организовать сборку этой модели на заводе в Калуге?

— Технически возможно. Но сейчас перед нами поставлена задача довести производство Outlander в Калуге до 40 000 штук в год, сохраняя японское качество. И пока мы с этой задачей не справимся, других не ставим.

— 40 000 — это только Outlander, без учета кроссоверов французских брендов?

— 24 000 — Mitsubishi, 16 000 — французских.

— Правильно ли я понимаю, что в будущем на базе Mitsubishi ASX появятся кроссоверы под брендами Peugeot и Citroen, как это произошло в случае с Mitsubishi Outlander?

— Вполне возможно. Но пока мы это еще не обсуждали.

— Ваш бизнес в США не очень хорош: продажи упали с пика в 345 111 машин в 2002 г. до 53 986 в 2009-м. Насколько важен для вас американский рынок и собираетесь ли вы прилагать серьезные усилия, чтобы выправить там положение?

— К сожалению, прибыли на американском рынке мы почти не имеем. Но американский рынок так же емок и перспективен, как и китайский, и для нас очень важно, что у нас есть производство в США. Проблема в том, что модели, которые выпускаются на заводе в США, уже устарели — необходимы новые модели. И в ближайшие месяцы мы решим, какие именно модели нам стоит запускать в производство в США. Кстати, в Канаде и Мексике у нас продажи растут. А вопрос перестройки производства в США сейчас для нас один из важнейших.

_{Источник: www.vedomosti.ru,
получено с помощью rss-farm.ru}

Цифра недели: 0,6%

Tue, 07 Sep 2010 21:00:00 GMT

За август цены в России выросли, по данным Росстата, на рекордные для этого месяца за последние 10 лет 0,6%. Продовольствие, которое в августе обычно дешевеет, подскочило в цене на 0,9% (в прошлом августе цены снизились на те же 0,9%). Самый большой вклад в подорожание внесли гречка (+31,4%), мука (+10,8%) и пшено (+8,8%), свидетельствуют данные государственной статистики. В сентябре к этому списку наверняка добавятся картофель и молочные продукты.

«Вентиляторы уже все скупили — принялись за гречку», — полушутя-полувсерьез сказал мне в разгар московской жары и за несколько недель до начала массового ажиотажа вокруг этой крупы совладелец крупной пищевой компании. Тогда мы с ним пошутили на тему азарта россиян постоять в очереди и подоставать очередной дефицит.

Но, похоже, именно этот азарт — один из двигателей разгоняющейся инфляции. На продовольствие, по расчетам Росстата, приходится 39,97% от всех трат россиян. Но при этом на крупы и макароны приходится 0,9%, а на плодоовощную продукцию (в том числе и на картофель) — 3,61% от всех трат. Гречки, например, россияне в год съедают, по данным Минсельхоза, около 500 000 т, т. е. примерно по 3,52 кг на человека. Даже по взлетевшей до 50 руб. за 1 кг цене траты на 3,52 кг этой крупы в год вряд ли делают погоду в кошельках абсолютного большинства потребителей. Конечно, к дорожающей гречке добавляется картофель: цена на него в самый сезон вместо традиционного снижения показывает рост (по расчетам Росстата — плюс 0,4% в августе-2010 против минус 22,7% годом раньше). Картофеля средний россиянин съедает, конечно, больше, чем гречки, — около 113 кг в год, на которые по повысившимся ценам придется потратить 2255 руб. за год.

Конечно, подорожание зерновых повлечет рост издержек производителей, а за ними и переработчиков молока, а потом и мяса. Но специалисты опять скажут, что зависимость между ростом цен на зерно и подорожанием мяса и молока прямой быть не может: зерновые в структуре издержек не дотягивают и до половины, к тому же влияние отложено (свиньи, например, которых начали откармливать при уже поднявшихся ценах на зерно, доберутся в виде мяса до прилавков только через несколько месяцев).

В общем, свиньи еще живы, а психологическая основа для повышения цен готова — потребители запаслись в азарте гречкой. Посмотрим, доберется ли азарт до сгущенки и тушенки.

_{Источник: www.vedomosti.ru,
получено с помощью rss-farm.ru}

Политэкономия: ОтPADная демократия

Tue, 07 Sep 2010 21:00:00 GMT

В истории с переходом деятельности правящей партии не просто на безбумажный оборот, а на повсеместное использование гаджетов, принимающих WiFi, в миниатюре сошлись все характерные особенности модернизации по-русски.

Эта самая модернизация, как и гаджетизация руководства «Единой России», носит сугубо элитарный характер. Это модернизация для избранных. Приоритет в безбумажной деятельности партии отдается планшету iPad, доступному, деликатно выражаясь, не всем в России, стране медвежьих углов и туалетов во дворе. В Урюпинске WiFi нет, и вообще его, скорее всего, путают с фэн-шуй. А те, у кого есть доступ в интернет, источник знаний, предпочитают порносайты образовательным порталам.

Партия власти чрезвычайно далека от народа, гораздо дальше, чем КПСС («Народ и партия едины, но ходят в разные магазины»). И техническая продвинутость ее активистов и функционеров лишь подчеркивает дистанцированность от всего остального населения бедной страны.

Ровно по тому же принципу происходит процесс технической модернизации. Для его осуществления созданы специальные образовательные и инновационные гетто, расположенные в исторически намоленном месте — Сколкове, неподалеку от бывшей дачи Брежнева. Те же iPad показывают друг другу продвинутые пользователи в дорогих московских кафе, тыча пальцем в экран, восхищаясь и хихикая. Новая игрушка легко покупается самыми разными способами. Но, пожалуй, и воспринимается именно как дорогая игрушка.

Впрочем, вся наша модернизация тоже игрушечная — гаджетная. Так что единороссы действительно не виноваты — они идут в тренде, в мэйнстриме.

Представления о стране соответствуют виду на Россию изнутри Бульварного кольца города Москвы. «Мы же живем в реалиях», — недоуменно констатировал глава исполкома «Единой России» Андрей Воробьев, имея в виду то обстоятельство, что iPad есть уже у большинства нормальных людей. Что тут можно сказать? Как шутили во времена исторического материализма: «Он видит мир из окна персонального автомобиля». Точнее, смотрит на мир через экран планшета. А в реальной России даже среди городского населения, согласно данным исследования ФОМ, 58% респондентов вообще не пользуются интернетом. По свежим данным «Левада-центра», 48% опрошенных денег хватает только на еду и одежду — тут не до гаджетов.

Демократия и модернизация в России есть. Только она для узкого круга, оснащенного WiFi и гаджетами. В этой среде даже нет противоречий между технической и политической модернизацией, характерной для всей остальной страны.

На выборы элита, кем бы она ни была представлена, может идти под лозунгами «Гаджетной модернизации — отPADую демократию!» и «Вай бы и не Фай?». Первый слоган имеет целевую аудиторию в виде электората Сколкова. Второй — в лице посетителей московских кафе ценовой категории выше средней. Всем остальным можно рассказать о необходимости обеспечивать стабильность и об интернете в школах. Стабильность преемственности или преемственность стабильности будет сохранена.

_{Источник: www.vedomosti.ru,
получено с помощью rss-farm.ru}

Час икс: Больше, чем тюрьма

Tue, 07 Sep 2010 21:00:00 GMT

Все в российской истории случается неожиданно. Статус-кво кажется вечным, но меняется мгновенно. Именно поэтому задаться вопросами о жизни после смерти стоит именно сейчас, когда видимых причин для потрясений нет. Насколько жизнеспособны альтернативы существующей системе? Что и как менять, когда, в неведомый пока час икс, возможности для политических перемен вдруг появятся?

Не будучи формально утвержденной правительством, Концепция развития уголовно-исполнительной системы в Российской Федерации до 2020 г. уже начала претворяться в жизнь. В частности, полным ходом идет «великое переселение» осужденных в рамках обеспечения раздельного содержания отбывающих первый срок и рецидивистов. На конец августа переселенцем стал каждый пятый отбывающий наказание в виде лишения свободы.

После активных действий по реформированию пенитенциарной системы в начале 90-х гг. — тогда, например, впервые были законодательно закреплены права осужденных — последние 15 лет тюрьма вышла из фокуса внимания властвующей элиты и общественности. Если в советское время физическое ограничение свободы и применение силы были одними из ключевых техник власти, то сегодня власть научилась воспроизводить себя через рынок, вспоминая о тюрьме лишь в крайних случаях, когда рыночных механизмов господства оказывается недостаточно (как в случае с ЮКОСом).

В условиях отсутствия должного внимания проблемы в сфере исполнения наказаний только накапливались: и в находящихся в ведении Федеральной службы исполнения наказаний (ФСИН) следственных изоляторах, и в тюрьмах с колониями. Достаточно вспомнить несколько резонансных смертей находившихся под следствием лиц (юриста Hermitage Capital Сергея Магнитского, Веры Трифоновой).

Тюрьма в России больше, чем тюрьма

Проблемы тюрьмы в России традиционно затрагивают не только тех, кто в ней находится, и их родственников. На 1.08.2010 в пенитенциарных учреждениях находилось 842 200 человек, что делает Россию одним из мировых лидеров по количеству заключенных на 100 000 человек населения (629 в 2008 г., что уступает лишь аналогичному показателю в США — 756; см. Roy Walmsley, World Prison Population List (8th edition). Однако если судить по популярности отдельных элементов тюремной субкультуры — арго или шансона, то тюремная тематика близка и понятна значительно большему числу россиян. Во всяком случае, по размерам своей ежедневной аудитории радио «Шансон» входит в тройку самых популярных в Москве, в этом городе белых воротничков и офисного планктона, и в четверку — по всей России (данные TNS за май — июль и апрель — июнь 2010 г. соответственно). Видимо, «маленький человек», главный герой соответствующей лирики, имеет не только тюремную прописку.

Учитывая остроту имеющихся проблем и значимость тюремной тематики для постсоветского сознания, реформаторский пыл, казалось бы, нужно только приветствовать. Однако ряд заложенных в концепции положений заставляют усомниться в возможности скорого достижения декларируемых в ней целей, прежде всего гуманизации исполнения наказаний.

Как и в случае с еще одним источником проблем в сегодняшней России — милицией, реформирование пенитенциарной системы возложено на тех, кто в ней работает. Проект концепции разрабатывается в недрах ФСИН и лоббируется усилиями ее нового руководства, назначенного в августе 2009 г. Примечательно, что трое из четырех нынешних руководителей ФСИН являются выходцами из системы МВД (а не Министерства юстиции, в ведение которого ФСИН была передана в результате реформ начала 90-х гг.).

Основной акцент в концепции делается на укреплении ведомственного контроля за исполнением наказаний, иными словами — на усилении вертикали власти в рамках отдельного ведомства. Задача вполне разумна: название начальника колонии на тюремном арго, «хозяин», говорит само за себя. Однако для укрепления контроля планируется использовать прежде всего административные и технические средства (в том числе электронные браслеты и системы электронного мониторинга на базе глобальных навигационных систем «Глонасс» и GPS). Слово «контроль» и производные от него упоминаются в тексте концепции 24 раза, из них 12 — в контексте обсуждения вопросов административного и ведомственного контроля, девять — в контексте средств технического контроля и лишь четыре раза — когда речь заходит о контроле со стороны гражданского общества. А ведь именно идея общественного контроля служила путеводной звездой в ходе реформ 90-х гг. Чем не иллюстрация популярной ныне идеи «технически модернизированной» вертикали власти, по возможности с использованием нанотехнологий и прочих «гаджетов»?

Однако реформирование «собственными силами» при всем кажущемся радикализме риторики редко несет в себе новые идеи. При более пристальном рассмотрении даже положение о раздельном содержании отбывающих первый срок и рецидивистов оказывается не новацией, а хорошо подзабытым старым. Советская практика, прекращенная после принятия закона РФ от 6.07.1993, как раз и предполагала содержание рецидивистов отдельно от остальных заключенных в получивших печальную известность колониях строгого режима «белый лебедь». Тогда раздельное содержание оказалось не очень эффективным средством борьбы с распространением тюремной субкультуры и пагубного влияния на «первоходов» со стороны воров в законе и их представителей, смотрящих.

Представители власти и авторитеты

Разработчики концепции, как представляется, забывают о некоторых функциях, которые неформальные лидеры выполняют в отношении других заключенных. Любое совместное существование людей, особенно оторванных от семьи, друзей и привычной среды, порождает множество конфликтов на уровне повседневности: от решения вопроса о том, кто сидит ближе к телевизору и выбирает программы для просмотра (репортажи о тушении премьер-министром лесных пожаров идут на ура далеко не всегда), до разбирательств с взявшими без разрешения сигареты или чай.

Решать все эти вопросы представители пенитенциарной администрации не могут, даже будучи оснащенными приборами ночного видения, GPS-приемниками и фильтрами Петрика. Хотя бы потому, что есть ночь, когда большая часть из них расходится по домам, а у охранников на вышках или у мониторов нет ни соответствующих прерогатив, ни способности выполнять квазисудейские функции. Воры в законе и их «полномочные представители» в регионах и колониях, смотрящие, оказались принятыми основной массой заключенных именно ввиду способности выполнять квазисудейские функции и поддерживать порядок там, куда не ступает нога администрации.

Да и не только там. Вообще, правосудие администрации «маленькому человеку» зачастую оказывается чуждым и непонятным. Не случайно слово «авторитет» в русском языке в отличие от английского имеет не так много смыслов. Один из них как раз и относится к действиям неформальных лидеров в тюремной и криминальной среде, а вот власти «авторитетами» у нас называть не принято (ср. англ. authorities).

Конечно, предлагаемые меры по упразднению колоний с их барачным методом содержания осужденных снизят интенсивность повседневных контактов (и, следовательно, конфликтов) между заключенными, но не исключат их полностью. Так, в колониях-поселениях с усиленным наблюдением (большая часть нынешнего контингента колоний, надо полагать, окажется именно в таких учреждениях) намечено проживание осужденных в общежитиях, а в тюрьмах общего режима — в шестиместных камерах ночью, с выводом на совместную работу, учебу, занятия спортом днем. Даже при содержании в двух- или четырехместных камерах (тюрьмы усиленного режима) контактов между осужденными полностью избежать нельзя.

Следовательно, при изоляции «авторитетных» заключенных от остальных можно ожидать либо всплеска насилия ввиду невозможности мирного разрешения многих повседневных конфликтов, особенно при естественном нежелании сотрудников проводить на работе 24 часа в сутки, либо появления новых форм неформального лидерства сродни бандам (gangs) в американских тюрьмах. Действия главарей банд ограничены уже не тюремными традициями и понятиями (носители которых изолированы), а лишь физической силой и наглостью.

Вывод из вышесказанного один: акцент в безусловно назревшей пенитенциарной реформе стоит поставить не столько на скорости и мнимом радикализме, сколько на внешнем контроле за этой остающейся чрезвычайно закрытой системой, а также на процедурах разрешения конфликтов в среде заключенных.

_{Источник: www.vedomosti.ru,
получено с помощью rss-farm.ru}

От редакции: Цена здоровья

Tue, 07 Sep 2010 21:00:00 GMT

Жительница Кубани отсудила 1 млн руб. у врачей кропоткинской городской больницы. В понедельник решение в пользу пострадавшей принял суд третьей инстанции, сообщила прокуратура Краснодарского края. В больнице женщина оказалась на 37-й неделе беременности. Из-за врачебной ошибки она полтора года пролежала в стационарах, не имея возможности находиться рядом со своим новорожденным ребенком, была ограничена в движениях.

Но если бы сегодня действовал закон о гражданской ответственности медицинских учреждений, подготовленный Минздравсоцразвития, пострадавшая жительница Кубани не получила бы от страховщиков ни копейки. Выплаты предусмотрены, только если человек из-за врачебной ошибки получил инвалидность или умер. Остальным все равно придется доказывать свои права через суд.

То, что такой закон появится, — отличная новость. Отношения между врачами и пациентами в нашей стране трудно назвать цивилизованными. Но написан законопроект так, что врачи едва ли почувствуют ответственность: платить пострадавшим будет бюджет, для этого даже не придется доказывать вину. Ни медицинское учреждение, ни тот, кто нанес вред здоровью человека, за это не ответит. Разве что страховщики, не желая расставаться с деньгами, будут пытаться через суд взыскать их с конкретного медработника.

Получается, что государство будет просто выплачивать компенсации инвалидам и семьям умерших. В жизни докторов и большинства их пациентов ничего не поменяется.

Страхование личной ответственности врачей могло бы радикально изменить их отношение к работе. Но, к сожалению, тоже не всегда в лучшую сторону. Развитые страны жалуются на так называемую оборонительную медицину: врачи думают больше не о лечении, а о том, как избежать ошибок. Не идут на риск, когда это нужно, выписывают гору лишних дорогих обследований. Все это в сумме с недешевым страхованием ведет к удорожанию медицины.

В мире нет ни одной системы страхования ответственности медиков, которая не подвергалась бы острой критике. Наша система еще только создается, мы пока еще боимся наказывать конкретных врачей. Но список пострадавших, которые из-за их ошибок потеряли здоровье и которым положены выплаты, явно нужно расширить.

_{Источник: www.vedomosti.ru,
получено с помощью rss-farm.ru}

«Сегодня ученых уже не считают лузерами», - Андрей Фурcенко, министр образования и науки

Mon, 06 Sep 2010 21:00:00 GMT

«Главное событие в моей жизни»

— Давайте начнем с истории, которая касается лично вас. Речь идет о некоем дачном кооперативе «Озеро», где в 90-х годах якобы собрались представители чуть ли не всей сегодняшней элиты во главе с братьями Ковальчуками. Говорят, среди них были и вы. Это так?

— На самом деле была в свое время идея создать кооператив с таким названием. И я в этом кооперативе месяца два-три как-то фигурировал вместе с братом и друзьями. Хотя даже и не начинал там никаких строек. Зато теперь понял, что главное событие в моей жизни — это участие в кооперативе «Озеро».

— Если серьезно, почему раздумали в нем участвовать?

— Мы в те места съездили. Оказалось, довольно далеко [от Санкт-Петербурга]. Строительство обойдется дорого, да и непонятно, на сколько времени там это все затянется. К тому же вскоре появилась возможность купить полуготовый сруб километров на тридцать ближе к Питеру, где и по сей день стоит моя дача. Ее, правда, немного помяло ураганом, но как-то стоит.

— То есть так называемый «круг [участников] «Озера» сложился гораздо раньше и независимо от кооператива?

— Что касается моей дружбы с Ковальчуками, то я был знаком с ними задолго до истории с этим кооперативом. Наши отцы пятьдесят лет работали вместе в одном институте, и мы дружили семьями. Потом мы вместе работали с Юрием Валентиновичем в Физтехе. Сейчас мы чуть подальше по роду деятельности, но человеческие отношения сохраняются. Для меня это очень близкие люди.

Кто в школе главный

— В недавнем докладе Минрегионразвития упоминалось, что 142 млрд руб., выделенных из бюджетов регионов на общее образование, в прошлом году были использованы неэффективно. Согласны ли вы с выводами коллег?

— Обычно когда произносят «неэффективное использование средств», то подразумевают, что «кто-то что-то украл». В данном случае речь идет о другом. Говоря об эффективности, наши коллеги из Минрегионразвития считают объем потраченных средств в пересчете на одного ученика. У нас по нормам санэпиднадзора допускается в классе 25 человек. Но заполняемость классов в различных регионах сильно отличается. Есть классы, где учатся по 7-8 человек. Совершенно ясно, что содержание одного ученика в некоторых сельских школах обходится государству дороже, и тем не менее эти затраты оправданны. Также «неэффективные расходы» — это и упущенные возможности по оптимизации. Эти возможности зачастую так и остаются возможностями, потому что не всегда в силу целого ряда социальных, экономических причин мы можем реализовать в полной мере все проекты, которые позволят повысить, например, энергоэффективность. Ясно, что мы очень неэффективно тратим энергию. Но для того чтобы перейти на новые источники освещения, требуются огромные инвестиции. Эти инвестиции сегодня не так просто где-то изыскать. Точно такая же ситуация и в образовании. Не всё можно оптимизировать здесь и сейчас.

— Другими словами, вы не согласны с утверждением, что средства на сферу образования расходовались в прошлом году неэффективно?

— Нет, безусловно, есть расходы, которые точно можно оптимизировать. У нас за последние десять лет число школьников в связи с демографическими проблемами уменьшилось более чем на 40%. В России в 1998 г. было 22 млн школьников, а по данным на 2009 г. — около 13 млн. Сокращение сети учебных учреждений существенно отставало от сокращения числа учеников. Вот и стоят в крупных городах сегодня друг напротив друга полупустые школы.

— На ваш взгляд, в сегодняшней ситуации сокращения действительно необходимый шаг для повышения эффективности затрат?

— По большому счету существует два способа изменения ситуации в образовании: создание неких правил для формирования среды либо жесткое административное управление. Я считаю, что жесткое администрирование в системе, где только общеобразовательных школ больше 50 000, невозможно. В августе накануне 1 сентября мы проводим традиционные педсоветы во всех регионах. Там бываю я и мои заместители. В этом году «мой» педсовет собирался в одном селе под Воронежем. Село большое, его протяженность — 18 км. Раньше там было три старых школы, их закрыли, построили одну современную — на 900 учеников. Теперь в современном здании есть два спортзала, бассейн, компьютерные классы, зал для занятий хореографией, учебные мастерские и даже спальня для шестилеток. В ней работают 50 учителей. Эта школа стала базовой, школьные автобусы привозят в нее учиться и 280 детей из других сел.

На педсовет приехали представители многих сельских школ: осматривались, восхищались, но говорили, что сами на такой шаг не решились бы: не хотят расформировывать коллектив, увольнять служащих. Непопулярные ведь меры. Но, надо отметить, в Воронеже за последние два года было закрыто 150 школ (это более 10%) и за предыдущие восемь лет — 150. При этом, как ни странно, за последние два года претензий и скандалов не было.

У нас часто забывают, что главный человек в школе — ученик, а не учитель. За последние десять лет число школьников уменьшилось на 40%, а учителей — лишь на 20%. Это значит, что школа начинает выполнять социальную роль не по отношению к детям, а по отношению к учителям. Сегодня попадание к хорошим педагогам в хорошую школу — залог удачной судьбы человека. Моя позиция до банальности проста: чтобы создавать хорошие школы, необходимо передавать их в руки хороших управленцев.

Лишние люди

— Если я правильно понимаю вашу позицию, вы выступаете за оптимизацию численности персонала в образовательной сфере. Сколько, на ваш взгляд, может быть уволено человек в ближайшее время?

— В вопросах определения оптимальной численности учителей можно опираться как на российский, так и на мировой опыт. В Европе в среднем на одного учителя приходится 13-15 учеников. У нас 10 лет назад было примерно такое же соотношение. Сейчас — 9-10 учеников на одного учителя. Сегодня в России около 13 млн учеников — к сожалению, их число вследствие демографических проблем в ближайшее время существенно не вырастет. Рост начнется не ранее 2015-2016 гг. Чтобы выйти на соотношение хотя бы десятилетней давности, нам нужен сегодня 1 млн учителей. Сейчас их около 1,2 млн. То есть потенциал для сокращения — 200 000 человек. Но, я повторю, мы можем лишь рекомендовать школам это делать, никоим образом не указывая, сколько и когда нужно уволить. Главное, что этим людям сегодня есть куда идти. Сегодня растет количество детей в детских садах — за последние пять лет оно увеличилось почти на 1 млн. Быстро растет и число дошкольных учреждений — различного рода прогимназий, кружков и т. д. Туда сейчас требуются педагоги. По сути, мы с вами являемся свидетелями быстрого развития нового рынка труда. Считаю, если бы произошло в ближайшее время перераспределение учителей в этот сегмент рынка, это было бы хорошо как для системы среднего образования, так и для дошкольных учреждений. Думаю, и желающие перейти в подобные учреждения найдутся: для учителей это не только возможность получать достойную зарплату (вместо пособия по безработице), но и заниматься любимым делом — преподаванием.

— Если не ошибаюсь, сегодня в системе среднего образования сложился дисбаланс и по административному персоналу — его, по вашим же словам, вдвое больше, чем необходимо.

— Не столько по административному, сколько по вспомогательному персоналу. Слишком много в штате уборщиц, охраны и т. д. Разумные пропорции соотношения подобного персонала и учителей — 30:70 — во многих школах не соблюдаются. Для решения подобной проблемы можно рекомендовать прибегать к аутсорсингу: доверять ряд работ внештатным сотрудникам или специализированным фирмам, благо таковых сегодня в избытке. Речь, конечно, не о маленьких сельских школах.

— То есть кроме 200 000 лишних учителей есть еще 100 000 лишних служащих среди административного персонала?

— Не сто, но десятки тысяч — точно. Оптимизация должна быть разумной. Есть регионы, где достаточно вакансий на рынке труда и, высвобождаясь, люди могут найти себе новую работу. Есть регионы, к примеру южные, где напряжение на рынке труда высокое, где увольнение может быть болезненным. Подчеркну: увольнение сотрудников вне компетенции Министерства образования. Мы имеем отношение к школе лишь по части подготовки программ, стандартов. Для того чтобы улучшить ситуацию в образовательной сфере, мы предложили ряд направлений в рамках нацпроекта. Они, на мой взгляд, сработали. А именно: переход к новой системе оплаты труда, нормативам софинансирования, созданию новых условий для обучения — новые классы, информатизация школ и т. д.

И снова про ЕГЭ

— С введением ЕГЭ с 2008 г. вдвое увеличилось число учащихся, не получивших аттестат. Это означает, что этим людям в дальнейшем закрыты пути как для продолжения образования, так и для строительства карьеры. Не потеряем ли мы из-за ЕГЭ квалифицированные кадры, которыми наша страна славилась еще со времен СССР?

— Знаете, я готов уже засекать время, на которой минуте меня начинают спрашивать про ЕГЭ… Во-первых, по сравнению с прошлым годом число не получивших аттестат сократилось на треть. Около 30 000 — в прошлом году, около 20 000 — в нынешнем. Во-вторых, давайте называть вещи своими именами. Люди, не получившие аттестаты в прошлом и в этом году, не должны были получать их и раньше. Прежде учителя подписывали подобные аттестаты лишь для того, чтобы не иметь лишней головной боли. Сегодня же есть объективная оценка знаний, которая дает возможность обоснованно выносить решение. Мы не даем аттестат тем, кто действительно ничего не знает. С помощью ЕГЭ мы видим, где ребят действительно не учат. Почему сейчас большинство учителей поддерживают ЕГЭ? Благодаря этому экзамену ребята стали прилагать больше усилий и лучше учиться. Они поняли: аттестат им не нарисуют.

— Вопрос избитый, тем не менее не могу его сейчас не задать: действительно ли результаты ЕГЭ дают объективное представление о знаниях учеников?

— Всё просто. Существует набор фактов, которые человек обязан знать. Невольно вспоминаю нашего учителя математики в 9-10-м классах. Он начинал урок с того, что просил задавать ему любые вопросы по пройденной теме. Многие поначалу на это покупались. И преподаватель действительно отвечал, но затем задавал ученику встречный вопрос на ту же тему. Если учащийся не отвечал, ему без разговоров ставилась двойка. Когда ученики возмущались, педагог разъяснял: «Вы должны в своей жизни знать обязательно, когда вы родились, как звали вашу бабушку и ответ на поставленный мною вопрос, потому как он базовый». Я говорю это потому, что ЕГЭ в первую очередь проверяет именно базовые знания, которыми человек, проучившись определенное количество лет, должен обладать. Кроме того, на ЕГЭ нужно уметь эти знания применять, то есть доказать, что умеешь логически мыслить.

«Образование» как катализатор

— Сегодня все реже вспоминают о нацпроекте «Образование». Можно ли считать, что он реализован полностью? Как бы вы оценили его результаты?

— Нацпроект «Образование» изначально задумывался скорее как катализатор процессов, нежели как проект, который должен решить все имеющиеся в этой сфере проблемы. Работа по нему продолжается, хотя какие-то из программ уже закончились. Например, разрыв по обеспеченности оборудованием и технологиями по ряду направлений в вузах-победителях сократился на 10-15 лет. То есть произошел качественный скачок. В результате реализации комплексных проектов модернизации образования количество школьников, которые учатся в современных условиях, в регионах-участниках увеличилось с 30 до 70%. Раньше в целом ряде регионов средняя зарплата учителей существенно отставала от средней зарплаты по региону. Нам удалось этот дисбаланс ликвидировать, повысив зарплату учителям. Но главное в этой программе — удалось в целом улучшить систему образования.

Школа вне политики

— Во время проведения любых выборов школы традиционно превращаются в пункты голосования. Часто там располагают свои предвыборные штабы партии. Ведется агитация. Не наносит ли это удар по учебному процессу и не пугает ли вас политизация школы?

— Избирательные участки на базе школ создавались всегда, и в советские времена, и сейчас. Следить, чтобы техническая функция школ не превращалась в функцию политическую, — дело не системы образования, а соответствующих служб, которые обязаны этим заниматься на местах. Считаю, что школа должна оставаться вне политики. Важно, чтобы избирательная кампания не мешала учебному процессу.

Льготники и олимпиадники

— Со следующего года вступает в силу положение, по которому набор в армию будет непрерывным — не ограничиваясь осенней и весенней кампаниями. Значит ли это, что у выпускников может не оказаться возможности поступить в вузы сразу после школы?

— Все ребята, если у них будет желание, будут иметь возможность поступать в институт. Этот вопрос мы особо обсуждали с Минобороны. При этом считаю, что образовательный процесс прерывать нельзя! То есть если человек поступил в вуз, он должен иметь возможность доучиться там до конца. После чего, если есть желание и возможность, поступить и закончить и аспирантуру. В других случаях, исполняя свои конституционные обязанности, гражданин должен проходить службу в рядах Вооруженных сил.

— Но выпускник даже с высокими оценками по ЕГЭ может просто не поступить из-за того, что в вузе много льготников и олимпиадников.

— Это не совсем так. Проблема в том, что льготники создают некий психологический барьер для поступления хороших ребят. Последние боятся, что не поступят в желаемый вуз из-за подобного контингента, забирают документы и идут в вузы более низкого уровня, где шансов поступить больше.

В прошлом году было много разговоров о том, что льготники якобы заполонили МГУ. На самом же деле их было не более 300 человек на 7000 поступающих. Это не так уж и много. Но эти люди подавали документы на небольшое число специальностей. Часть из них вообще ушла потом в другие вузы. Но у ребят, которые пришли поступать в МГУ с высокими баллами, возникло ощущение, что перед ними стена.

Руководители и преподаватели вузов все-таки представляют, кто именно к ним поступает, они знают цену олимпиад, равно как и потенциал льготников. К примеру, в ВШЭ идут довольно сильные выпускники, потому что все абитуриенты понимают: если они не смогут учиться, их отчислят и договориться будет невозможно. Есть и иные вузы, где много кричат о засилье олимпиадников и льготников, но по итогам сессии отсева там нет. И это, на мой взгляд, говорит о том, что либо приняли действительно сильных ребят, либо — что учащиеся нашли некие аргументы, чтобы продолжить свое обучение.

В прошлом году было много разговоров, что по результатам ЕГЭ в вузы пришли «непонятные люди». Мы проанализировали уровень отсева по итогам первых двух сессий. Оказалось, он не превысил показатели прежних лет.

Ректор Высшей школы экономики Ярослав Иванович Кузьминов рассказал мне, что в этом году в ВШЭ было принято более 350 человек сверх бюджетного плана в 2075 человек. Сделали они это в расчете на отсев. Через полгода будет жесткая сессия, которая покажет действительный уровень поступивших. Соответственно, будут освобождены места для сильных ребят.

— Насколько я знаю, у вас в рукаве есть пара рецептов против льготников и олимпиадников: чтобы олимпиадники имели право подавать документы с правом на льготы лишь в один вуз, а льготники — подавали документы в муниципальные органы, которые выдавали бы им соответствующие гранты.

— Что касается олимпиадников, считаю, идея абсолютно правильная. Думаю, для них достаточно было бы ограничиться правом льготного поступления лишь в один вуз и один раз. Что касается льготников, ситуация более сложная. Сокращение количества льготников имеет обратную сторону. Давайте исходить из того, что они имеют реальные права, чтобы получить поддержку. У ребят есть проблемы со здоровьем, какие-то иные сложности, которые позволили им эту льготу получить. Нельзя забывать, что мы общество, которое несет социальную ответственность. Это значит, что мы должны помогать этим ребятам. Думаю, справедливо было бы предоставлять льготникам право приоритета лишь в одном вузе, который они считают для себя наиболее важным и желанным.

— Сокращение бюджетных мест тоже домыслы?

— Отчасти правда — по таким специальностям, как экономика, управление, юриспруденция и педагогика. При этом у нас плавно увеличивается число бюджетных мест в пересчете на тысячу выпускников. Ведь у нас сегодня количество выпускников почти вдвое меньше, чем в 2005 г. Фактически сегодня более чем вдвое больше бюджетных мест на тысячу выпускников, чем в Советском Союзе. Кстати, количество бюджетных мест во флагманах вузовской системы — МГУ, СПбГУ и т. д. — не сокращается. Мы ведь знаем: оттуда выходят востребованные специалисты, профессионалы, которые точно найдут себе работу. Считаю, что за бюджетные деньги мы не должны готовить невостребованных специалистов.

Коммерческие компании как грибы не растут

— После принятия закона, позволяющего создавать коммерческие предприятия при вузах, казалось, этой возможностью воспользуются многие — компании при институтах начнут расти как грибы после дождя. Как обстоят дела на самом деле?

— Подобные компании как грибы и не могли расти: это ж не поганки. Если серьезно, борьба за этот закон шла четыре года. Если помните, Минфин в свое время был категорически против. Сейчас подобных предприятий около 500. Много это или мало? Думаю, не мало. Ведь существует целый ряд нерешенных проблем, которые существовали раньше. Думаю, частично они будут решены в начале 2011 г., когда вступит в силу 83-й федеральный закон («О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в связи с совершенствованием правового положения государственных (муниципальных) учреждений». — «Ведомости»). Кроме того, мы считаем, что для этих предприятий не в полной мере должно быть применено антимонопольное законодательство. По этому поводу мы вели дискуссии с ФАС, и коллеги с нашими доводами согласились. В частности, речь о льготах на аренду помещений и научного оборудования. С вступлением в силу ФЗ № 83 вузы, зарегистрированные как автономные учреждения, вообще не будут иметь проблем по предоставлению собственных помещений и оборудования для подобного рода предприятий. Предоставление льгот для остальных, надеюсь, будет закреплено соответствующими поправками в законе о высшем образовании — они уже внесены и, надеюсь, будут приняты на осенней сессии Госдумы. Однако даже после принятия необходимых поправок, думаю, сто тысяч предприятий не возникнет — будут тысячи, но крепкие. Они смогут зарабатывать деньги для вузов, в них смогут работать преподаватели и сами учащиеся. Это будет дополнительным стимулом для развития инновационной деятельности.

«Сколково» не ЦСКА

— Как вы относитесь к критикам проекта «Сколково», которые утверждают, что незачем было создавать новый проект, когда у нас и так есть крупные учебные заведения с именем и историей?

— Во-первых, нельзя противопоставлять «Сколково» уже существующим проектам. Это принципиально новая форма, которая должна дополнять систему образования в целом. Могу провести исторические аналогии: в свое время подобным образом был создан московский Физтех, вначале — как факультет МГУ. Вскоре выяснилось, что эта принципиально новая форма в качестве части традиционной системы работает плохо. Она отторгается системой и не имеет потенциала для развития. Поэтому тогда и было принято решение о создании Физтеха. Таким же образом был создан Академгородок. Это тоже было решение достаточно сложное — обсуждался вопрос, создавать ли его в таком традиционно университетском городе, как Томск, или под Новосибирском, где тогда не было мощных академических и университетских традиций.

Проект создания «Сколково» состоит в том, чтобы апробировать новые технологии на новом месте. Предполагается, что в «Сколково» можно будет интегрировать опыт и новые подходы не только ведущих российских вузов, но и лучших международных научно-образовательных центров. Сегодня в России есть как минимум четыре географических кластера, где развиваются и инновационные, и научно-образовательные процессы: Москва, Питер, Томск и Казань. Подтягиваются еще несколько регионов. Конкуренция точно будет. На этом фоне создание «Сколково», конечно, вызов для всех остальных — чтобы доказать, что они не хуже. Другая задача — отработать какие-то институциональные инструменты. К примеру, предоставление ряда льгот сразу для всех, с точки зрения Минфина, невозможно. Но если они оправдают себя здесь, их предоставят остальным.

— То есть цель — создать некую территорию успеха?

— Да, но это не должен быть успех, подобный тому, который в советское время создавался клубом ЦСКА: когда появлялся сильный хоккеист, его призывали в армию. В «Сколково» создаются условия для честной конкуренции.

Низкие цены на обучение незаконны

— Где-то год назад, в разгар кризиса, шла речь о замораживании цен на коммерческое обучение. Насколько сейчас важно сохранять прежние цены?

— Важно. Цены сохранились. В ведущих вузах сохранятся и дальше. Но есть и другая проблема. Совсем недавно мы проводили анализ стоимости коммерческого обучения. Выяснилось, что существует более 100 вузов, где стоимость годового обучения не превышает 30 000 руб. — то есть меньше тех средств, которые тратит государство на обучение одного студента на бюджетном месте. А есть вуз, не буду называть его, где стоимость составляет всего 7000 рублей в год. То есть на деле происходит субсидирование этих «коммерческих» мест из госбюджета. Это означает, что качество образования низкое, потому как за такие деньги подготовить нормального специалиста просто невозможно. Строго говоря, это и незаконно, потому как бюджетные деньги выделяются на обучение определенного количества учащихся, которые должны получить в полном объеме знания и навыки по своей специальности. Если эти деньги делятся, значит, образование неполноценно там и у бюджетников, и у тех, кто учится на «дотируемых» коммерческих местах.

Мы будем добиваться, чтобы вузы приводили коммерческие цены в соответствие с реальными затратами на весь курс обучения. В противном случае вузы будут реорганизовываться. Тем учащимся, которые не смогут платить подобную цену за образование, придется искать другой вуз, где есть свободные бюджетные места.

— Есть ведь и другая сторона медали — низкие оклады преподавателей вузов. В некоторых столичных вузах с ростом и без того достаточно высоких цен на коммерческое обучение зарплаты преподавателей стабильно низки. Как ваше министерство способно влиять на это?

— Во-первых, мы ведем статистику и знаем: таких вузов крайне мало. С другой стороны, в вузах, находящихся под нашим контролем, ректор не имеет права получать зарплату сверх того, что мы ему платим из госбюджета. По этому вопросу ректор подписывает соответствующее соглашение. При этом его оклад не может превышать среднюю зарплату основного профессорско-преподавательского состава более чем в четыре раза. Поэтому ректоры заинтересованы в росте зарплат своих преподавателей — от этого в конечном счете зависит и их доход.

«Я против слова «репатриация»

— Не так давно кипели горячие споры по поводу оттока мозгов и возвращения российских ученых. Каковы сегодня перспективы репатриации ученых?

— Я лично против слова «репатриация». На мой взгляд, должна быть нормальная мобильность ученых. Очень важно, чтобы это была дорога с двусторонним движением. Не нужно запрещать или мешать уезжать за рубеж, с другой стороны — необходимо создавать условия для комфортной работы в России и для привлечения специалистов из других стран. В науке и образовании очень важен обмен идеями и обмен технологиями. У нас, кстати, в прошлом году был первый опыт, когда мы предложили для наших бывших соотечественников специальные гранты для работы в наших вузах. Опыт был удачным — интерес был серьезным, было подано более 400 заявок на 100 грантов.

В этом году объявлен новый проект. По 220-у постановлению правительства выделяются гранты для выдающихся ученых, которые будут работать в наших вузах. Для реализации этого проекта на три года заложено 8 млрд руб. Сейчас подано 507 заявок, из них 291 — от российских граждан (73 из них работают за границей), 170 — от иностранцев и еще около 40 — от специалистов с двойным гражданством. Конкурс организован по международным стандартам. Заявки на каждый грант будут рассматривать два российских и два иностранных специалиста. Окончательное решение будут выносить известные российские ученые, чей авторитет безупречен: Анатолий Григорьев, Сергей Гуреев, Лев Зелёный, Александр Макаров, Людвиг Фадеев, Дмитрий Варшалович и другие. Важно, чтобы приехали действительно хорошие ученые.

— Чем кроме денег вы планируете привлекать действительно значительных ученых в Россию?

— Во-первых, мы предлагаем комфортные условия для работы. Во-вторых, у нас сохранилась интересная научная среда. К тому же есть возможность работать с хорошими аспирантами и студентами — перспективных кадров в стране немало. Сегодня мы наблюдаем большой рост интереса к науке. Наука стала престижной. Вы, наверное, заметили, что за последние годы отношение к ученым в стране резко изменилось. Сегодня ученых уже не считают «лузерами».

Наши вузы будут двуязычными

— Тем не менее наши вузы стабильно занимают не самые высокие позиции в международных рейтингах. С чем, на ваш взгляд, это связано?

-Во-первых, наши вузы недооценены. С этим, насколько мне известно, соглашались представители рейтинга Times, встречаясь недавно с ректором МГУ Виктором Садовничим. Но мы и сами часто виноваты в недооценке. Поясню. К примеру, у нас низки позиции в цитировании. Часто наши ученые, работая за рубежом, пишут свои имена под международными работами, не указывая страну и университет, который они представляют, считая это не важным. У нас в принципе не уделяют должного внимания научным публикациям в серьезных журналах. Причем часто научных статей нет вовсе не потому, что нечего публиковать, а потому, что лень. Мне говорят ученые: нам на это плевать, нас и так за рубежом все знают. На что я им говорю: если вы о себе не думаете, подумайте о престиже страны. Если говорить о других критериях оценки вузов, у нас низки показатели по инновационным проектам. Упускается очень важный параметр оценки — успех выпускника. В отличие от западных учебных заведений у нас прощаются с выпускником, не интересуясь его дальнейшей карьерой. Чтобы повысить международный престиж вузов, мы сейчас ставим вопрос о возможности преподавания в ряде вузов на двух языках. Для этого разрабатываем стандарты для преподавания на английском, так как именно этот язык чаще всего понимают студенты из разных стран мира, на нем публикуется научная литература. Для многих вузов переход не составит проблемы: многие наши профессора читают лекции за рубежом на английском, да и наши ведущие вузы часто приглашают читать курсы иностранных специалистов. Думаю, уже в ближайшие два-три года в России появятся англоязычные курсы, которые пожелают слушать и иностранцы.

— Не слишком ли короткий срок для реализации подобных проектов?

— Не думаю. Сегодня перемены в сфере образования настолько стремительны, что мы порой не успеваем их осознать. Мы порой просто не понимаем, что живем в гораздо лучшей стране, чем еще несколькими годами ранее.

_{Источник: www.vedomosti.ru,
получено с помощью rss-farm.ru}

Наше «мы»: Пожар способствовал

Mon, 06 Sep 2010 21:00:00 GMT

За дни зноя и пожаров 34% россиян стали больше пить кваса, 15% — пива. За поставщиков этих продуктов можно порадоваться. Но не только за них. К высшему руководству страны отношение улучшилось у 27% россиян (ухудшилось у 12%). Рейтинги президента и премьера в июле — 72% и 77%, в августе — 73% и 78%. Так повлияли на отношение к руководителям их действия в связи с пожарами, говорят нам результаты августовского опроса «Левада-центра». Те, кто считает, что руководство страны себя тогда скомпрометировало в глазах народа, правы лишь частично. Позицию «власти и сейчас стараются преуменьшить размеры бедствия и скрыть от населения реальное положение вещей» разделяют 18%. Большинство (38%) выбирают лишь мягкий упрек: «власти долго не могли собраться и бездействовали, но затем попытались исправить положение». А треть россиян вообще удовлетворена тем, насколько «своевременно и полно власти информировали население неблагополучных регионов о развитии пожаров и возможной угрозе здоровью и жизни граждан». Они, мол, «с самого начала делали все возможное в этом отношении». Конечно, это результаты опроса всего населения страны, а мнения тех, кто пострадал от пожаров и неадекватных действий ответственных лиц и служб, вероятно, иные. Но они составляют очень малую долю по сравнению с мнениями тех, кто о горевших лесах и селах знает только из программ главных телеканалов. (Среди опрошенных «участвовали в борьбе с пожарами» менее 2%.) В ответах на другой вопрос виден пиар-эффект публичных акций и заявлений руководства в те горячие дни. Почти половина страны уверилась, что «первые лица государства стремятся решить проблемы прямо на местах, минуя бюрократические препоны и волокиту». Еще треть была растрогана тем, что «первые лица государства сочувствуют людям, пострадавшим от пожаров, понимают их проблемы». Ответы с нелестными для руководства формулировками (мол, решения задач организовать не могли, занимались саморекламой и проч.) выбирались меньшинством в одну пятую опрошенных.

Такая же картина с мнениями о причине пожаров. Ответы с критикой нынешних федеральных властей за то, что «ослабили контроль над властями региональными в вопросах лесоохраны», за то, что «не выделяли на эти цели денег» и т. п., вполне уравновешены ответами, в которых вина возлагается на власти прежних времен: на тех, кто «проводил неправильную политику мелиорации и осушения болот» или в 90-е гг. «разрушил систему борьбы с лесными пожарами». А самое большое число респондентов выбирают вариант, вообще освобождающий всех от ответственности. Пожары — «это естественное явление, вызванное небывалой жарой и засухой, в этом никто не виноват» (39%).

Совместно пережитое несчастье, бывает, сплачивает и примиряет. Но если это пережито по телевизору, эффект будет нестойким. Не следует забывать, что по-прежнему «тем, что происходит в стране» удовлетворены 37%, а не удовлетворены — 59%.

Автор — руководитель отдела социокультурных исследований «Левада-центра»

_{Источник: www.vedomosti.ru,
получено с помощью rss-farm.ru}

Душеведение: Осторожнее с толерантностью

Mon, 06 Sep 2010 21:00:00 GMT

Наша любовь к иностранным словечкам часто создает проблемы отнюдь не лингвистические. В последние десять лет нам полюбилось слово «толерантность». Дня не проходит, чтобы кто-нибудь не разъяснял нам важность толерантности. В общем (школьном) образовании это слово стало едва ли не главным при обсуждении проблем воспитания детей. При этом мало кто пытается разобраться в смыслах употребления этого слова.

Оно вошло в широкий обиход сначала в политике. Это было еще в 50-е гг., когда в США возникла массовая реакция на маккартизм — «охоту на ведьм», преследование любого, кого подозревали в симпатиях к социализму и коммунизму. Тогда свободу мысли и слова удалось отстоять и решили, что нужно воспитывать в обществе чувство толерантности к инакомыслию, чтобы больше не допускать рецидивов маккартизма.

Однако усердие в воспитании терпимости постепенно превратилось в агрессивное преследование… несогласия, причем по все более широкому списку проблем. Главными из таких проблем стали те, которые в христианской цивилизации традиционно входили в «корпус грехов», — гомосексуализм, лесбиянство, однополые браки, эвтаназия, мазохистское сектантство и т. д. В отношении всех этих явлений стали требовать соблюдения свободы их существования. То есть рядом с выстраданным в течение веков корпусом таких свобод, как свобода совести, слова, собраний, предпринимательства, составлявших существо ценностной системы либерализма и демократии, начали требовать провозглашения свобод на грехи. Идея этого вытеснения добродетелей грехами принадлежала маниакальному ненавистнику капитализма социалисту Антонио Грамши. Он едва ли не первым понял тупиковость соцреволюций с целью крушения капитализма и задумал сокрушить его, поразив его сердцевину — христианско-протестантское учение, которое со времен Мартина Лютера последовательно обеспечивало интеллектуальную свободу, права человека, идеи индивидуализма, демократии, рыночной экономики и т. д.

Как мы знаем, эти задумки сегодня все более успешно реализуются в странах Запада как раз с помощью воспитания толерантности, придания все более широкой политической роли этому фактору разрушения христианских добродетелей и возведения грехов в ранг «новых добродетелей». Конечно, в этом плане у нас, увы, есть не очень много того, что можно разрушить. Но уж создать точно можно.

Вместе с тем толерантность (терпимость) — способ вывести из сферы публичных обсуждений определенные явления и события, способ заставить терпеть их, снисходительствовать и «раскланиваться при встрече». Это способ заставить не только терпеть грех или зло, но и согласиться с ними, легитимизировать их.

А теперь обратимся к образовательной сфере, где толерантность стала неким новым заклинанием. Оно неизбежно присутствует во всех обсуждениях воспитательной деятельности школы. Что же именно предлагается терпеть? Точного ответа на этот вопрос пока нет ни у кого. Зато у многих ответ сводится к самым общим словам о терпимости к чужой культуре, религии, обычаям и даже нравам. На самом деле этот ответ только запутывает всю проблему толерантности. Сама идея терпимости к чужой культуре весьма неопределенна. Например, надо ли воспитывать терпимость к обычаю каннибализма (людоедства), все еще сохраняющемуся у некоторых народов Океании? Или к «рабочей этике» цыганского народа? Или еще покруче — к кровной мести, многоженству, похищению невест, взятию заложников, рабству, наконец, к массовому бесправию женщин? Таких вопросов можно задать очень много, тем более что они отражают реально происходящую у нас жизнь.

Культура — очень емкое понятие, в которое входят религия, система ценностей, нормы поведения, обычаи, культурные достижения и, кстати, законы. Не терпимость, а уважение к другой религии должно просто соблюдаться под страхом наказания, ибо свобода совести — одна из конституционного корпуса свобод. Следовательно, воспитывать нужно в первую очередь уважение (а не терпимость) к закону, к конституции. Это не терпимость, а обязанность. Когда в России говорят об уважении к чужой культуре, возникает много очень непростых вопросов. Например, мы собираемся воспитывать в детях уважение к российской культуре в целом и к русской в частности или только к культурам всех остальных народов? Вообще, ставя толерантно-культурную задачу, мы дали себе отчет в том, что такое культура российская, есть ли она? Или такой культуры нет, а есть «многонациональность», «многоконфессиональность» и все эти «много-» принадлежат к разным культурам, среди которых собственно русская культура толерантности к себе вовсе не требует? Хотя, впрочем, вопрос о том, что именно стоит терпеть в русской культуре, а что терпеть не следует, более чем актуален.

Но он не менее актуален и в отношении других культур. А тогда, может быть, вопрос о толерантности менее важен, чем другой вопрос — об обновлении всех культур, отборе среди их компонентов тех, которые консолидируют Россию, обеспечивают ее духовную целостность. Если же таких компонентов маловато, то уже точно в первую очередь важна не толерантность, а важно формирование этих компонентов. Образовательная система сама дефицитна в отношении, например, такого компонента, как милосердность, готовность помочь страдающему ближнему. Речь идет об отношении к детям — инвалидам по слуху, зрению и т. д. Идея интеграции и инклюзии таких детей в нормальную, полноценную среду на практике сталкивается более чем часто с брезгливостью этой среды (включая учителей, родителей и детей) по отношению к таким детям. Вот где мало паханное поле для воспитания толерантности. Или все-таки милосердности? Научить ребенка жить так, чтобы человек человеку был в радость, — это не толерантность, а требование любви к ближнему (десятая заповедь).

Конкретно для традиционной русской культуры важно преодоление в ней манихейства, культурной инверсии, не позволяющей объемно и в деталях воспринимать любое культурное явление или событие, а только либо со знаком плюс, либо со знаком минус. Начиная с Н. А. Бердяева все русские мыслители отмечали отсутствие «срединной культуры» у русских. Это отсутствие медиационного потенциала, способности целостно и сдержанно (!) воспринять новый культурный объект и адаптировать его к себе, «переварить» и присвоить в свою культурную копилку — основная причина нашей вековой отсталости. Инверсия живет на нижних ярусах культуры, верхние оккупирует медиационная способность народной психологии — основа всякого прогресса.

В краткой колонке все вопросы о толерантности не обсудишь. И все же мы можем призвать к осторожности с этим понятием, с жонглированием им по поводу и без. Добродушно относиться к шотландской юбке, среднеазиатской тюбетейке или русским лаптям — это одно, а к обычаям, которые вписываются в какие угодно цивилизации прошлого, но только не в ту, с которой мы конституционно связываем свое будущее, — это нечто совсем другое и вряд ли приемлемое. Воспитание в России должно быть не столько явлением для продвижения толерантности, сколько способом обновления культуры, поиска и формирования культурного консенсуса, способного не консервировать многочисленные культурные различия, а акцентировать и отдавать приоритет культурной общности, ценностной консолидации.

Это сложно, очень сложно. Легче пустословить о толерантности. Невероятно трудно «шагать через себя» и воспитывать понимание прав ближнего как своих собственных, милосердие, способность к покаянию, рыцарское отношение к женщине, соблюдение закона, сдержанность, а также многое другое, что в конечном счете приводит к миру и согласию между людьми.

В самом конце: слово «толерантность» несет в себе сразу два смысла. Второй (!) и всем очевидный — это чья-то терпимость (недопущение агрессивной реакции) в отношении чего-то или кого-то. Но первый смысл, почему-то скрытый от нас, — это наше несогласие с чем-то или с кем-то. Эти смыслы вместе не есть компромисс. Они указывают лишь на то, что субъекты мнений находятся в инверсивном соотношении этих мнений — одно мнение исключает другое (т. е. одно мнение с одним знаком, другое с противоположным). Один и второй остаются при своих мнениях, не признают другого, но оба проявляют терпимость. Или все-таки сдержанность?

_{Источник: www.vedomosti.ru,
получено с помощью rss-farm.ru}

Передача власти: Правительство-2012

Mon, 06 Sep 2010 21:00:00 GMT

Про то, что президентские выборы уже начались или вот-вот все соответствующие решения будут приняты, в России традиционно начинают говорить года за полтора до дня голосования. Сейчас как раз такое время. И поговорить действительно есть о чем: привкус старта гонки чувствуется во все большем количестве событий, жестов и сигналов.

Но окончательные решения, как кажется, все-таки еще не приняты. На этот счет в российской политике есть один очень важный и верный индикатор: реальным признаком сущностных политических поворотов чаще всего являются реформы и перестановки в федеральном правительстве.

Традицию заложил еще Борис Ельцин — и самой конституционной схемой разделения президентской и исполнительной власти, и собственным политическим стилем стремительных кадровых перестановок и неожиданных загогулин. Основной пружиной периодических перекроек баланса сил в элите всегда в первую очередь как раз и были интриги вокруг поста премьер-министра и пула вице-премьеров. В конечном счете и интрига с преемником Ельцина принципиально решалась именно на этой политической площадке.

При президентстве Владимира Путина кадровая политика стала иной и внешне вошла в более спокойное русло. Изменились и сами механизмы власти. Роль правительства хотя и не сразу, но стала более технической. Тем не менее и в годы путинского правления серьезные политические повороты практически всегда были маркированы более или менее масштабными реформами кабинета министров и сменами главы правительства.

Отставка кабинета Михаила Касьянова накануне президентских выборов 2004 г. окончательно оформила содержательный водораздел между первым и вторым президентскими сроками Путина. В ноябре 2005-го назначение Дмитрия Медведева первым вице-премьером по нацпроектам в кабинете Михаила Фрадкова было самым предварительным стартом извилистой дистанции к выборам-2008. В начале 2007 г. интрига с уходом Сергея Иванова с поста министра обороны и его формальным повышением до первого вице-премьера дала открытый старт финишному участку гонки преемников. В сентябре того же 2007-го замена Фрадкова Виктором Зубковым на посту главы правительства означала проведение последней операции прикрытия в гонке преемников и начало подготовки Владимиром Путиным своего перехода в кресло премьер-министра после избрания главой государства Дмитрия Медведева.

При тандемократии политические механизмы, естественно, изменились. Смена или перетряска правительства, являвшаяся до того наиболее эффективной технологией политической перезагрузки власти в меняющихся условиях, стала практически неприменимой (за исключением точечных и все равно довольно важных решений типа прецедента Хлопонина). Тем не менее есть немало оснований предполагать, что в предвыборной кампании 2012 г. возвращение к этой теме произойдет. И реорганизация кабинета министров еще сыграет в сценарии выборов свою важную роль.

На это уже практически открыто указал премьер-министр Путин в одном из своих интервью в ходе автопробега по Дальнему Востоку. Он признал, что они с президентом Медведевым думают о возможных изменениях в кабинете, а также согласился с мыслью о том, что опыт предвыборных правительственных перестановок ранее себя оправдывал.

Если вдруг не случится непланового и слишком раннего старта выборов еще до конца нынешнего года (или же каких-то шагов не потребует экономическая ситуация), то для предвыборной реформы правительства в 2011 г. есть два временных окна: весна и конец лета — начало осени. Политические сезоны в российской политике устроены так, что если что важное и происходит, то именно в это время.

Весенние перемены в составе правительства в таком случае будут, скорее всего, как-то привязаны к ежегодному отчету правительства перед Госдумой и, возможно, будут сопровождаться политическим голосованием партийных фракций о вотуме доверия кабинету. В Белом доме может появиться больше политических министров, а не только чиновников и финансистов. Сама реформа правительства в таком случае будет встроена в сценарий не только президентских, но и парламентских выборов, естественно с прицелом на победу «Единой России». Окончательного и предельно ясного публичного ответа на вопрос о кандидате в президенты такая реформа, однако, все же может и не дать.

Если же реформа будет осенней, она будет более жестко заточена уже непосредственно под президентские выборы 2012 г., перегруппировку политических сил и элит именно под решение вопроса о власти в Кремле. Соответственно, о принятых решениях по этому поводу будут свидетельствовать характер кадровых перестановок, перемещение высокопоставленных чиновников между кабинетами Кремля и Краснопресненской набережной или же приход в правительство новых людей.

Возможно, сами перестановки в правительстве окажутся совмещенными в политическом времени с последним в рамках нынешнего срока полномочий ежегодным посланием президента Медведева Федеральному собранию. В этом случае перед нами будет явный старт именно его переизбрания на второй срок.

Что касается самих кадровых изменений в правительстве в 2011 г., то и в весеннем, и в осеннем варианте главное значение будет иметь вопрос о перестановках в вице-премьерском блоке в целом и среди первых вице-премьеров в частности с учетом возможного расширения круга первых заместителей премьера. Очень может быть, что в следующем году именно в ряду главных замов премьера мы увидим человека, который после президентских выборов возглавит российское правительство. Такое возможно как при переизбрании Дмитрия Медведева на второй срок, так и при возвращении в Кремль Владимира Путина.

_{Источник: www.vedomosti.ru,
получено с помощью rss-farm.ru}

От редакции: Успеваемость вузов

Mon, 06 Sep 2010 21:00:00 GMT

Высшая школа экономики выстроила по ранжиру отечественные вузы. 456 университетов, институтов и академий оценили по единственному показателю — среднему баллу ЕГЭ поступивших по конкурсу абитуриентов по различным специальностям. Лидеры списка, наверное, могут гордиться востребованностью и высоким качеством человеческого материала. Аутсайдеры по направлениям должны задуматься о качестве учебных программ и уровне подготовки. Конечно, возможны сомнения в объективности критериев оценки. В любом случае вместе с другими рейтингами этот — один из индикаторов, которым могли бы пользоваться будущие абитуриенты, их родители, ректоры, наконец, работодатели.

Сейчас есть несколько методик рейтингования отечественных вузов. Например, Минобрнауки оценивало вузы по направлениям в зависимости от конкурса на одно место, уровня оснащенности аудиторий и лабораторий, научного потенциала преподавателей, активности исследовательских работ, наличия и качества общежитий и других социальных объектов. Рейтинг независимого российского агентства «Рейтор» не делит вузы по их специализации. Кроме перечисленных выше параметров его эксперты учитывали также уровень международной активности, качество коммуникаций. Такой рейтинг, сравнивающий отечественные вузы с зарубежными, ближе к международной системе. Вузы в России оценивают также и работодатели. В частности, портал SuperJob.ru посчитал уровень престижа нескольких десятков известных вузов в зависимости от доли студентов, работающих по специальности, и зарплаты выпускников, работающих по дипломной специальности и не по профилю вуза. Наконец, есть методика оценки качества вуза по количеству его выпускников в высших эшелонах госвласти и корпоративного управления. Что любопытно, на верхних строчках почти всех рейтингов, как правило, находятся одни и те же столичные и региональные вузы: Московский и Петербургский университеты, МГТУ, Физтех, Нижегородский университет. В любом случае чем больше рейтингов, тем лучше. Один список может купить вуз или заинтересованная корпорация. Сопоставление нескольких дает объективную и беспристрастную картину. Важно, чтобы в будущем рейтинги давали преимущества при приеме на работу в лучшие компании и на госслужбу.

_{Источник: www.vedomosti.ru,
получено с помощью rss-farm.ru}

«Я к ней так привязан», - Сергей Богданчиков, бывший президент «Роснефти»

Sun, 05 Sep 2010 21:00:00 GMT

Я так к ней привязан«, — сказал Богданчиков о «Роснефти» пару дней назад (цитата по «Интерфаксу»). Вся его карьера была связана с этой компанией: начинал 24-летний Богданчиков в 1981 г. оператором подземного ремонта скважин «Оханефтегаздобычи» (сейчас — одно из подразделений госкомпании), а последние почти 12 лет руководил «Роснефтью» в Москве.

Самым серьезным испытанием в карьере Богданчиков несколько лет назад называл проблемы, которые ему пришлось решать на Сахалине. Руководителем «Сахалинморнефтегаза» он стал в 1993 г., формально был утвержден в должности в 1994 г. Предприятие тогда было в предбанкротном состоянии, рассказывает бывший подчиненный Богданчикова: при добыче в 1,5 млн т нефти 25 000 работников, в том числе социальные службы, ЖКХ и проч. Всем нужно платить зарплату, а Хабаровский край не платит за нефть и газ. А в мае 1995 г. на Сахалине случилось страшное землетрясение. Богданчиков тогда был на острове и вместе с МЧС участвовал в спасательной операции — почти вся техника была «сахморовская», там других предприятий-то и нет, рассказал собеседник «Ведомостей». За ту спасательную операцию Богданчиков получил первый орден Почета. Потом постепенно жизнь наладилась и в компании, а Богданчикова перевели в Москву, вспоминает его знакомый.

Бывший министр энергетики Юрий Шафраник увидел талантливого и перспективного руководителя и в 1997 г. перевез в Москву, рассказывает Александр Темерко, утверждающий, что долгое время был приятелем Богданчикова. Президентом «Роснефти» Богданчиков стал в октябре 1998 г. На этот пост тогда было два претендента: Богданчиков и Зия Бажаев, вспоминает бывший сотрудник компании. «Нефтяное сообщество поддерживало Бажаева, считалось, что он лучше подкован с экономической точки зрения, но [тогдашний премьер Евгений] Примаков сделал ставку на Богданчикова: он не успел попасть под влияние одной из нефтяных группировок, а значит, вряд ли позволит растащить «Роснефть», — говорит собеседник «Ведомостей».

«В «Роснефть» я шел без каких-либо условий. Тогда правительство Примакова пригласило меня, подписало распоряжение, и я стал работать. Я не задавал даже вопросов, какая у меня будет зарплата, рассказывал «Богданчиков “Ведомостям” в 2004 г. Тогда в “Роснефти” была аховая ситуация, вспоминает бывший подчиненный Богданчикова: основной актив — “Пурнефтегаз” был уже выведен (38% акций продали за $10 млн), акции добычных “дочек” заложены, Туапсинский завод почти банкрот, а в Комсомольском НПЗ потеряна управляемость». Правительство попыталось продать 75% плюс 1 акция «Роснефти», но не нашло покупателей. К 2000 г. основную часть активов вернули: «Пришлось выцарапывать, вспоминает бывший подчиненный Богданчикова, — что-то у олигархов, что-то у бандитов».

Одним из олигархов был совладелец и член совета директоров «Вимм-билль-данна» Давид Якобашвили: «У меня было 44% “Краснодарнефтегаза”, и я делал предложение — или выкупить акции предприятия у “Роснефти”, или продать им свои. Переговоры длились долго, но в итоге мы пришли к согласию, и я благодарен, что все так закончилось. Сейчас мы встречаемся [с Богданчиковым] во многих местах — и в Давосе, и на других мероприятиях. Близких отношений у нас нет, но после того, что у нас было, — добрая улыбка и рукопожатие», — говорит Якобашвили.

«Роснефть» была очень агрессивной компанией, вспоминает работающий с нею банкир: влезала в долги, покупала активы (к примеру, в 2003 г. приобрела «Северную нефть» за $600 млн). Богданчикова критиковали за высокий уровень долга, но он любил рисковать, отмечает он.

«Не судьба»

В 2005 г. «Роснефть» должна была исчезнуть — о поглощении компании «Газпромом» в сентябре 2004 г. объявил тогдашний президент Владимир Путин. Акции госкомпании правительство хотело обменять на бумаги «Газпрома» — до контроля государству не хватало 10,74% акций концерна, но такой пакет скупили «дочки» монополии. Богданчикова даже назначили руководителем ООО «Газпром нефть», которая и должна была стать акционером «Роснефти».

Богданчиков сначала говорил, что спокойно отнесся к известию о поглощении «Роснефти»: «Если ты менеджер, а не собственник компании, то было бы странным воспринимать это известие иначе. Это право собственника решать, как быть с компанией — продать ее, присоединить или сделать что-то еще». Хотя тут же написал письмо Путину, в котором изложил особое мнение. С одной стороны, он рассуждал о структуре и активах будущей «дочки» «Газпрома», намечал производственные планы (в 2005 г. компания должна была добыть 36 млн т — 24 млн дали бы активы «Роснефти», 12 млн — нефтяные активы «Газпрома»), а с другой — делал все возможное, чтобы сделка не состоялось.

Помогла продажа «Юганскнефтегаза», первого и основного актива ЮКОСа. Его должна была покупать «Газпром нефть», но концерн испугался иностранных судов, и «Юганск» за $9,4 млрд купила загадочная «Байкалфинансгруп», которую через пару дней за 10 000 руб. приобрела «Роснефть». После этого сделка по ее поглощению «Газпромом» начала разваливаться.

Богданчиков шел на открытые конфликты с председателем правления «Газпрома» Алексеем Миллером, рассказывали очевидцы. В эфире НТВ Миллер рассказал, как будет проходить сделка: государство получает более 50% акций в «Газпроме» в обмен на 100% акций «Роснефти» без «Юганскнефтегаза». Последний станет самостоятельной госкомпанией, возглавит которую Богданчиков, объявлял Миллер.

Богданчиков стоял рядом и ничего не отрицал. Но вечером того же дня «Роснефть» заявила, что Миллер высказывал личное мнение, а схема на самом деле предусматривает обмен части активов «Роснефти» на пакет «Газпрома». Затем «Роснефть» назвала это сообщение технической ошибкой.

Как бы то ни было, в итоге от слияния отказались, «Роснефть» сохранила самостоятельность и получила актив, вдвое превышающий ее тогдашнюю добычу (сейчас «Юганск» приносит компании треть ее нефти).

Через несколько лет, отвечая на вопрос, почему слияние так и не состоялось, Богданчиков ответил коротко: «Не судьба».

И все же «Роснефть» помогала государству получить акции «Газпрома»: за счет денег, вырученных от размещения акций нефтяной компании в 2006 г., государство и выкупило пакет «Газпрома».

Долгие проводы

В 2007 г. «Роснефть» собрала и остальные активы ЮКОСа, для чего заняла $22 млрд. Сразу после этого начали говорить о скорой отставке Богданчикова. «Сергей считал, что это его заслуга в том, что компания получила активы ЮКОСа; проявлял все большую самостоятельность и неуправляемость», — рассказывает бывший приятель Богданчикова. Сечину все это не нравилось; он ставил своих людей в «Роснефть» и пытался всячески ограничить топ-менеджера (в 2009 г. «Роснефть» внесла поправки в устав, снижающие самостоятельность президента). Сам Богданчиков об отношениях с Сечиным всегда отвечал лаконично: «рабочие».

За последние несколько лет Богданчиков потерял почти всю команду — в основном из-за решений Сечина, рассказывали сотрудники «Роснефти». «Сергей все пытался доказать, что он больший питерец, чем все питерцы, и больший чекист, чем все чекисты», — говорит Темерко. Он уверяет, что бывший приятель подставил его, написав в 2003 г. обвинительное письмо в Генпрокуратуру по поводу акций «Енисейнефтегаза» (речь идет о заявлении в Генпрокуратуру от 24 июня 2003 г. № СБ-478, в котором Богданчиков просил проверить, не является ли мошенничеством вывод акций «Енисейнефтегаза» со счета приобретенной «Роснефтью» Anglo Siberian Oil; копия есть у «Ведомостей»). «До этого момента с Сергеем у меня были очень хорошие, товарищеские отношения, — рассказывает Темерко. — Увидев это письмо в своем деле, поняв, что это политический заказ, я был очень расстроен». Но история с его отставкой показывает все отношение и то, что он так и не стал членом команды, вздыхает бывший менеджер ЮКОСа.

Контракт Богданчикова истек 29 июня, за две недели до этого прошло собрание акционеров «Роснефти». Все ждали, что вопрос о продлении срока или отставке будет решен в этот день. Богданчиков старался вести себя спокойно, терпеливо отвечая, что нужно подождать вечера. Сам он признался тогда «Ведомостям», что не знает, что решили. Не стало яснее и после собрания. «Мой контракт еще действует, поэтому вопрос и не может быть рассмотрен, — комментировал он итоги совета директоров, — или вы спрашиваете, как бы я проголосовал по этому вопросу?»

Была информация, что Богданчиков написал заявление об уходе, но знакомые президента «Роснефти» в это не верили. «Он не умеет сдаваться и сам точно не уйдет», — говорил бывший сотрудник «Роснефти».

Богданчикову будет непросто, сочувствует другой его знакомый: «Своего бизнеса у него не было, да он и не предприниматель по своей натуре, а типичный менеджер-государственник. Надеюсь, ему подыщут хорошую должность». Несколько лет назад Богданчиков говорил, что у него нет личного бизнеса: «А когда им заниматься?» Но тогда он признавался, что вкладывает деньги в акции российских компаний: «Я покупаю конкретные акции конкретных предприятий, каких именно — секрет. Но это не основной мой заработок».

На IPO «Роснефти» Богданчиков купил акции компании примерно на $1 млн (перед этим обещал вложить в компанию треть сбережений), с тех пор его пакет не менялся.

«Богданчиков — в высшей степени профессионал: толковый, грамотный, один из лучших в отрасли, даже, пожалуй, лучше [гендиректора “Сургутнефтегаза” Владимира] Богданова, — говорит Темерко. — Думаю, в итоге будет сенатором со своим бизнесом».

_{Источник: www.vedomosti.ru,
получено с помощью rss-farm.ru}

Человек недели: Павел Медведев

Sun, 05 Sep 2010 21:00:00 GMT

Старожил финансового комитета Госдумы единоросс Павел Медведев выбран банкирами на роль общественного примирителя на финансовом рынке, или финансового омбудсмена. То есть обиженным или недовольным клиентам банков следует жаловаться Медведеву (не президенту, а депутату), а тот будет выносить свой вердикт. Правда, речь пока идет только о жалобах населения. О суммах до 300 000 руб. И всего лишь о шести из более чем 1000 банков.

Среди них нет лидеров рынка — Сбербанка и «ВТБ 24». Тем не менее это весьма крупные банки: Райффайзенбанк, «Хоум кредит энд финанс банк», «ОТП банк», «Джии мани банк», «Траст» и «Юниаструм банк», счет клиентов которых идет на миллионы.

В приемную Медведева исторически стекаются жалобы клиентов банков, будь то вкладчики или заемщики. Однако до сих пор он разбирался с ними с позиции депутата. Теперь же издержки омбудсмена и его аппарата будут оплачивать банки. Медведеву и его помощникам к этому не привыкать — в бытность депутатом-одномандатником ему не раз приходилось обращаться к банкирам для сбора средств на избирательную кампанию. Но даже тогда команда Медведева выгодно отличалась от других ненавязчивостью и скромностью запросов («кто сколько может»), рассказывали очевидцы. В лоббизме чьих-то конкретных интересов Медведев не замечен. Если, конечно, не брать вкладчиков — закон о страховании вкладов, например, депутат продвигал 12 лет.

Омбудсмен Медведев вполне может оказаться эффективнее Банка России, Роспотребнадзора, судов, Федеральной антимонопольной службы, администрации президента, обществ защиты прав потребителей и др. Ведь банкиры согласились беспрекословно исполнять его вердикты. Правда, шестерка первопроходцев не сильно рискует. «Подобных жалоб в наш банк или на него поступает немного», — объясняет менеджер одного из них. Мне же кажется, что львиную часть времени Медведеву придется тратить не на разрешение споров как таковых, а на финансовый ликбез граждан, которые не разобрались в деталях договора при его заключении или просто не желают исполнять обязательства. Медведев оказывается в одной связке с банкирами. И во многом от его политического мастерства зависит, не будет ли дискредитирована сама идея мирового судьи между банками и населением.

_{Источник: www.vedomosti.ru,
получено с помощью rss-farm.ru}

Правила игры: Вторая волна

Sun, 05 Sep 2010 21:00:00 GMT

Мир опять заговорил о второй волне кризиса. Подходящий момент для экономиста осмотреть глобус с высоты птичьего полета против часовой стрелки.

США. Восстановление после спада, начавшегося в конце 2007 г., закончилось в начале 2010-го. Безработица, резко выросшая в 2008 г., остается высокой (хотя пока и не достигла послевоенного пика начала 80-х). ФРС существенно увеличила свои обязательства, но вера в доллар в мире только выросла. Инфляция упала до 1% в год, существует серьезная угроза дефляции, а отношение граждан к увеличению госрасходов и дефицита бюджета резко ухудшилось. Американцы решительно сберегают на будущее, не желая быть локомотивом мирового спроса (и мирового роста). Выборы в конгресс в ноябре с большой вероятностью закончатся вынужденным сосуществованием президента-демократа с республиканским большинством в парламенте, и, значит, никаких решительных шагов ждать не стоит. Прогноз с высоты птичьего полета: впереди годы анемичного роста, но причин ожидать хоть сколько-нибудь заметного спада нет.

Европа. В отличие от Америки регуляторы не были так настойчивы, заставляя банки избавляться от «плохих активов», и где-то могут еще быть заложены «бомбы». В Германии, главной экономике Европы, безработица выросла несильно, но восстановление идет медленно. Английское правительство решительнее других взялось за сокращение бюджетного дефицита, но остановит ли это восстановление экономики (как остановили подобные меры рост американской экономики в 1937 г.), пока непонятно. Ответ на этот вопрос, кстати, интересует чуть ли не все европейские страны. Следующим источником проблем с евро выглядит Италия, страна с огромным госдолгом и политическим устройством, не располагающим к решительному восприятию собственных проблем. Прогноз: евро ждут потрясения, но спада, подобного первой волне, ожидать нет причин.

Китай. Вот здесь могут случиться и резкие потрясения. На замедление роста в 2008 г. китайское правительство ответило рядом мер, часть из которых не раз проваливались в развивающихся странах. В то же время дороги, мосты, вокзалы действительно строятся, так что преимущества кейнсианской политики, возможно, будут иллюстрироваться не только успехами «Нового курса», но и ответом Китая на мировой финансовый кризис 2008 г. Если, конечно, правительство найдет выход из ловушки, в которую оно загнало себя политикой ослабления юаня. И если пузырь на рынке недвижимости, лопнув (китайское правительство не сделало пока ничего, чтобы очистить балансы банков), не похоронит под собой китайский рост, как лопнувший пузырь в Японии похоронил 20 лет назад рост японский…

Кстати, Япония — третья по размеру экономика мира. Всё то же самое: политического спроса на серьезные реформы нет, а статус-кво не позволяет надеяться на рост.

Итого по миру: кроме Китая второй волне прийти неоткуда. Другое дело, что источников устойчивого роста тоже особенно не видно.

_{Источник: www.vedomosti.ru,
получено с помощью rss-farm.ru}

Будущее России: Лидер всех россиян

Sun, 05 Sep 2010 21:00:00 GMT

Идея «национального лидера», вброшенная в нашу общественную жизнь в 2007 г., а затем убранная в тень, снова начинает выходить на первый план. На этот раз, правда, это словосочетание не произносится (хотя не исключено, что ближе к федеральным выборам 2011-2012 гг. такая риторика пойдет по второму кругу). Вместо него пока идет видеоряд — явление народу на мотоцикле, за штурвалом самолета, за рулем «Калины» в автопробеге Хабаровск — Чита, несомненное личное мужество при погружении на дно Байкала, стрельбе из научного арбалета по китам и т. п.

Сейчас бессмысленно гадать — начало ли это предвыборной кампании или нет. Но мы видим, что высокопоставленный чиновник, используя наиболее популярные СМИ, резко активизировал попытки реанимировать себя в качестве «национального лидера». Можно, конечно, вслед за целым рядом наблюдателей порассуждать, как всё это влияет на взаимоотношения внутри руководящего дуумвирата. Но есть другой, гораздо более важный вопрос: а нужен ли России XXI в. феномен «национального лидера», независимо от того, какая у этого лидера фамилия?

На первый взгляд этот феномен присущ только авторитарным и тоталитарным режимам: Сталин, Гитлер, Мао, Тито, Ким Чен Ир, Фидель Кастро и Уго Чавес. Тут мы имеем дело с массовой поддержкой (хотя бы на начальном этапе) в сочетании с репрессиями (в мягкой или жесткой форме) по отношению к инакомыслящим и, конечно, массированное промывание мозгов с использованием пропаганды и системы образования. Но как оценить роль лидеров в демократических обществах — например, Франклина Рузвельта, Уинстона Черчилля, де Голля, Вилли Брандта, Маргарет Тэтчер, Билла Клинтона?

Во-первых, в этих случаях словосочетание «национальный лидер» или что-то столь же понятное, но отсутствующее в законах этих демократических стран не использовалось. Во-вторых, все эти действительно сильные лидеры не претендовали на всеобщую народную любовь, понимая и ежеминутно чувствуя мощную оппозицию по отношению к самим себе. И в-третьих, их приход и уход с политической сцены происходил в соответствии с демократическими правилами: окончание срока полномочий, выборы. Бывали и добровольные отставки, смерть на посту. Но попыток увековечить свое национальное главенство — как, например, туркменбаши («глава туркмен») — в демократических странах не было. И это не случайно: даже намек на это тут же получит адекватный общественный ответ — отставку и навсегда опороченную репутацию. Об этом прекрасно знают все политики, претендующие на руководство этими странами.

И в XXI в. феномен демократического лидерства не утратил своей актуальности. И дело здесь не столько в выдающихся качествах того или иного человека, сколько в потребностях общества в изменениях. Кто-то должен эти настроения почувствовать, озвучить, превратить в конкретную программу действий и убедить в ее необходимости большинство избирателей. Характерные примеры — новые лидеры США и Великобритании Барак Обама и Дэвид Камерон. Оба они шли на выборы под лозунгом перемен. Не будем сейчас обсуждать вероятность успехов этих политиков, но то, что они достаточно неожиданно стали руководителями своих стран, дает им шанс войти в историю в качестве не просто президента или премьер-министра, но именно в качестве лидеров.

А что же Россия? Нам, конечно, нужен лидер, который сможет вырвать страну из архаики и деградации. Пусть это называется — не будем придираться к терминам — модернизацией. Но политик, претендующий на руководство нашей страной и считающий, что можно, лишь подкрасив фасад, и дальше не замечать множащиеся признаки системного кризиса, неизбежно станет строить свой имидж прежде всего при помощи «мотоциклетно-калиново-китовой» пропаганды. В качестве смыслового обоснования, скорее всего, будет опять использоваться мысль Владимира Путина, высказанная им по поводу возвращения советского гимна: дескать, большинство народа не ошибается.

Действительно, необходимость модернизации в нашем обществе не имеет поддержки большинства, хотя то же большинство возмущается массовой коррупцией и пренебрежением власти к законам. Эта инертность вполне объяснима: бедные боятся стать нищими (как это было в 1992 г.), богатые одной ногой уже не в России, чиновники опасаются потерять места, многие просто живут по принципу «лишь бы не было войны».

Но что означает вероятность возвращения к 2012 г. на политическую арену «национального лидера» образца 2007 г., причем независимо от того, какой формальный пост будет занимать этот человек? Застой с дальнейшей деградацией, еще большее отставание от передовых общемировых тенденций, что должно закончиться — рано или поздно — очередной системной общероссийской встряской.

Понятно, что руководитель, взявший на себя вынужденную, но единственно верную в нынешней нашей ситуации стратегию на всеобъемлющую модернизацию страны, заведомо будет непопулярен. Его политическая база, как показывают опросы, составляет не более 20-25% общества. Этого, конечно, недостаточно для того, чтобы претендовать на статус «национального лидера». Однако тогда у этого человека — кто бы им ни стал — появится шанс войти в историю России со знаком плюс.

_{Источник: www.vedomosti.ru,
получено с помощью rss-farm.ru}

Modernizatsya.ru: Европейский стандарт

Sun, 05 Sep 2010 21:00:00 GMT

Пока на самом верху говорят о модернизации, российская экономика постепенно меняется — хотя, к сожалению, скорее вопреки, чем вследствие, политике властей.

В последние годы введены в строй автомобильные заводы PSA Peugeot-Citroen, Mitsubishi Motors и Volkswagen в Калужской области, завод трансформаторов Siemens под Воронежем, ряд построенных западными инвесторами предприятий по производству стройматериалов и продукции пищевой промышленности. Отечественные предприниматели тоже наращивают свою активность: крупные прокатные станы-5000 были запущены на ММК и в ближайшее время начнут работать на Выксунском металлургическом заводе; увеличиваются инвестиции в нефтепереработку и химические производства, к концу года должен заработать новый цементный завод группы ЛСР в Ленинградской области — первое предприятие отрасли, которое полностью построено в России после распада Советского Союза.

Все эти проекты осуществляются без помощи государства, декларирующего готовность всячески содействовать модернизации. Более того, существует проблема, позволяющая сильно усомниться в том, действительно ли власти намерены модернизировать страну.

Строящиеся и модернизируемые в России промышленные предприятия комплектуются, увы, отнюдь не российской техникой. Металлургическое оборудование — от немецкой SMS Siemag, подъемные устройства — от финской Konecranes, печи для обжига кирпича — от немецкой Burton и французской Сeratec, мельницы для производства клинкера — от Krupp, типографские машины — от Heidelberg и т. д.: все импортируется из-за рубежа, так как российская промышленность их не выпускает (или лучше бы не выпускала). О более частных и мелких видах оборудования и не говорю. И хотя в декабре 2008 г., после нескольких лет проволочек, пошлины на ввозимое промышленное оборудование, не имеющее российских аналогов, были отменены, это не сильно облегчило процесс строительства предприятий, потому что сохранились все прочие ограничения.

Основные из них — сертификация оборудования и адаптация проектов к стандартам, принятым в Российской Федерации. В большинстве случаев экспертиза проектной документации, промышленной безопасности технических устройств, зданий и сооружений занимает месяцы и требует отвлечения значительных сил и средств инвесторов. К тому же требуются перевод документации, работа с поставщиками по изменению для сертификации в России отдельных узлов и механизмов и т. д. А согласующих и контролирующих инстанций становится все больше, несмотря на кризис. И их бизнес процветает: ведь даже в непростые для экономики 2008-2009 гг. в Россию было ввезено промышленного оборудования, машин и механизмов на $159,9 млрд, что стало не просто первой, но основной (52,2% от общего объема) статьей российского импорта.

Заметим: из этого количества 62,2% (или $99,4 млрд) пришлось на страны Европейского союза, и прежде всего — Германию. Около 17% (или $27,2 млрд) — на Китай; при этом почти 45% поставок из Китая составила продукция европейских компаний, действующих в КНР, и еще 35% — продукция китайских фирм, поставляемая ими в европейские страны. Это означает, что более 75% всего ввезенного в Россию производственного оборудования де-факто сертифицировано по стандартам Европейского союза — а практически все они более жесткие, чем российские, если последние вообще имеются. И здесь не может не возникнуть вопроса о том, зачем вообще получать на такое оборудование российские сертификаты и согласования, проходя бюрократическую канитель, которая становится все более сложной и затратной?

Выход мог бы быть сколь простым, столь и эффективным: российским властям следует издать правовые акты, которые позволяли бы отечественным предприятиям не получать в российских контролирующих органах сертификаты соответствия и заключения по безопасности технических устройств, зданий и сооружений на любое оборудование, производимое на территории Европейского союза или сертифицированное европейскими организациями по стандартизации, а также на проведение любых работ строительными организациями стран ЕС.

Это никоим образом не умаляет прав российских потребителей, так как конечная продукция — металл и металлоизделия, цемент и кирпич, потребительские товары — в любом случае должна соответствовать принятым в стране стандартам и техническим регламентам. Это не угрожает и работникам, так как правила техники безопасности остаются неизменными и их никто не пытается отменить. Но такое решение, во-первых, заметно снизило бы непроизводственные затраты модернизирующихся компаний и, во-вторых, стало бы шагом к началу унификации российских и европейских стандартов и норм. Недаром важным импульсом к евроинтеграции стало решение Европейского суда ЕЭС по так называемому случаю Cassis de Dijon (Rewe-Zentrale AG v Bundesmonopolverwaltung für Branntwein, дело C-120-78 от 20 февраля 1979 г.), которое постановило считать произведенный в любой стране ЕЭС товар пригодным к продаже в любой другой без всякой дополнительной сертификации.

Давайте начнем с оборудования, чтобы постепенно идти дальше в сторону Европы. И заодно будем избавляться от препятствий на пути модернизации, которые сегодня воздвигаются во имя абстрактных соображений «порядка» и «безопасности», но служат в основном ведомственным, если не частным, интересам.

_{Источник: www.vedomosti.ru,
получено с помощью rss-farm.ru}

От редакции: Когда власти стыдно

Sun, 05 Sep 2010 21:00:00 GMT

Огненная эпопея нынешнего лета продолжается, несмотря на бодрые рапорты начальников о победе над стихией. Cтепные пожары в Волгоградской и Саратовской областях унесли восемь жизней, уничтожили более 400 домов, без крова осталось около 1000 человек. Трагедии можно было бы избежать, приложив небольшие по сравнению с лесными регионами усилия: проложить полосу безопасности в траве легче, чем в лесу или на торфянике. Дмитрий Медведев поручил генпрокурору Юрию Чайке взбодрить, как следует, местных чиновников, а Владимир Путин, как обычно, пообещал пострадавшим помощь из центра. В те же дни жители двух регионов, пострадавших от огня в августе, — Рязанской области и Мордовии — нашли на свалках тонны вещей, присланных погорельцам из разных уголков России. Теплую одежду и обувь, снабженные душевными записками дарителей, выбросили по распоряжению местных бюрократов: дескать, крысы портили, да и погорельцы отказывались.

Разные эпизоды борьбы с огнем и его последствиями объединены одним общим свойством. Тысячи местных и региональных чиновников с уже не удивляющими медлительностью и равнодушием решают вопросы, которые не касаются их собственного благополучия и соблюдения внешнего спокойствия. Они не реагируют даже на явные угрозы и предостережения надзорных органов. Три жарких месяца и призывы первых лиц, казалось бы, должны были взбодрить бюрократов. Прокуратура в конце июля предупреждала Волгоградскую обладминистрацию о непорядках в сфере пожарной безопасности.

Правда, есть и положительные сдвиги: после скандала с гуманитарной помощью на свалках в Рязанской области началась чистка. Уволены первый замминистра соцзащиты области и руководитель управления. Заявление по собственному желанию подали министр соцзащиты Елена Кислякова и зампред правительства Татьяна Панферова. Губернатор Олег Ковалев заявил, что готов провалиться от стыда из-за цинизма и пофигизма подчиненных. Таких слов от российской власти мы давно не слышали.

_{Источник: www.vedomosti.ru,
получено с помощью rss-farm.ru}

Вещь недели: Lada Kalina

Thu, 02 Sep 2010 21:00:00 GMT

Как-то раз обратил я внимание, что председатель правительства России Владимир Путин иногда работает еще и как бы высокопоставленным сотрудником «АвтоВАЗа». В прошлом году в октябре он, например, требовал с иностранного акционера «АвтоВАЗа» 25 млрд руб., мотивируя это тем, что российские акционеры денег уже дали. Именно требовал.

Так что когда Путин сел за руль канареечной «Калины» и поехал, я укрепился в этом своем мнении — точно, работает. Не знаю, конечно, на каких условиях, но иначе стал ли бы он предоставлять свою весьма популярную личность для маркетинга такой прекрасной, не подобрать другого слова, машины?

Рекламный ролик часто не имеет ничего общего с документалистикой — такова суровая реальность рекламной жизни. Пицца для съемок, говорят, иногда делается из гипса, кетчуп — из красной краски, тянущийся сыр — из особой резины. До такой возмутительной неправды рекламное лицо «АвтоВАЗа», конечно, не опускается, но канареечных «Калин», как установили наблюдатели (и распространили широко по сети), в маркетинговом испытании участвует три, причем одна из них почему-то едет на эвакуаторе. Я-то думаю, что тут нет введения в заблуждение потребителей, из соображений, наверное, безопасности на одной машине едет настоящий Путин, а на другой — его двойник; они регулярно меняются местами. А на эвакуаторе находится будущий музейный экспонат, из которого не должен, допустим, выветриться дух Владимира Владимировича. Те, кто пишет, будто третья машина уже сломалась, — явные клеветники.

К сожалению, есть еще один недокументальный момент — а именно: высокопоставленный маркетинговый караван едет по свежеуложенной трассе, которую еще и специальным образом чистят от всякого наносного — пыли, мусора, встречных и попутных автомобилей. Вряд ли автозаводу удастся предложить кому-то еще из водителей «Калины» подобную опцию.

У Путина осталось еще два способа помочь «АвтоВАЗу». Топ-менеджером он уже выступал, потребителем, пусть и в особых условиях, — тоже; теперь премьер может занять место одного из сборщиков на тольяттинском конвейере и продавца в автосалоне.

Ждем.

_{Источник: www.vedomosti.ru,
получено с помощью rss-farm.ru}

Я и моя страна: Помнить нашу советскую родину

Thu, 02 Sep 2010 21:00:00 GMT

Один из знакомых, откликнувшийся на предыдущую колонку, где речь шла о человечности в российском обществе и государстве («Выбор между разложением и созиданием», «Ведомости» от 20.08.2010), написал мне, что знает, где источник гуманности. Источник этот совсем недалеко — там, где остались тимуровцы, походы, коллективизм, взаимопомощь, студенческая дружба, чувство родины, добродушные и щедрые соседи, сбор макулатуры и металлолома, блестящие физики и тонкие лирики.

Конечно, это я уже где-то слышал. И даже во многом согласен. Я, например, полностью поддерживаю идею добродушных соседей. Я бы хотел, чтобы соседи хотя бы не смотрели на меня как на нарушителя границы. И охранники, и просто люди на улицах. И чтобы это было не в коттеджном поселке за высоким забором, а в обычном доме или на обычной работе.

И почему вообще он помнит тимуровцев и добродушных соседей? А куда делись, соседи, писавшие кляузы на ближнего, чтобы получить его жилплощадь? И пионеры, изводившие любого, кто был на них не похож, например сына «кулака» или дочь священника? И — ничего не могу с собой поделать — что нам делать с теми, кто перебил всех этих «кулаков» и священников? Как быть с физиками и лириками, не вернувшимися из тюрем? И со стоеросовыми «выдвиженцами», занявшими их место?

Странно, что из того времени помнится человечность. Это, конечно, свойство памяти — прихотливая избирательность. А также то простое обстоятельство, что среди нас больше тех, кто помнит 80-е, чем тех, кто помнит 50-е и 30-е. Впрочем, в любом возрасте призма памяти играет с нами шутку, заставляя с нежностью вспоминать то, что «при жизни» никакой нежности не вызывало. Издалека большим и великим представляется то, что при ближайшем рассмотрении было обманом. А добродушия в хорошем советском кино было, пожалуй, больше, чем в жизни.

Наш мозг никогда не хранит картину прошлого как полноценный «файл», со всеми деталями. Об этом можно почитать, например, у гарвардского психолога Дэниела Шектера (Daniel Schacter), специалиста по человеческой памяти (The Seven Sins of Memory). Воспоминание — это процесс восстановления прошлого, который мы ведем во многом бессознательно. Ухватившись за какую-то деталь, мы достраиваем картинку, часто меняя и дополняя ее тем, что нам хочется видеть. Сейчас мы знаем и понимаем то, что, возможно, не знали в советское время, и, в зависимости от убеждений, строим наше представление о прошлом.

Это свойство индивидуальной памяти — естественное и понятное. Но картину прошлого целой страны несут в себе миллионы людей. Может ли память быть общей ¬- вот важный вопрос. Или так: может ли эта память когда-нибудь стать общей, не такой конфликтной, как сейчас?

Можно ли, например, с гордостью вспоминать о достижениях советских инженеров, не втаскивая в картинку усатого «менеджера»? Или помнить и спасение челюскинцев, и происходившее почти одновременно «неспасение» миллионов безымянных голодающих крестьян? Героями были не только летчики, спасавшие людей в Арктике, но и те, кто в то же самое время бежал из лагеря. И те, кто прятал их у себя дома, рискуя свободой. Настоящие герои те, кто отсидел свой срок и вернулся к нормальной жизни, но — несмотря на полную реабилитацию — никогда не был признан героем.

Российскому обществу остро необходимо восстановление (или даже создание заново) памяти об общем советском прошлом. Готового ответа на вопрос, как это делать, нет. Но и ничего невозможного в этой задаче тоже нет. На сегодняшний день, даже несмотря на то, что часть архивов до сих пор не рассекречены, историкам-профессионалам картина советского прошлого в целом известна. На большинство спорных вопросов — даже на вопрос об эффективности «эффективного менеджера» — есть вполне точные и доказательные ответы. Но на полках книжных магазинов обычному покупателю трудно отличить качественные исследования от книжного шлака.

Помочь гражданам отличать настоящее от подделок могут СМИ, приглашая настоящих историков и выводя на чистую воду самозванцев. Такую работу до недавнего времени вела прекращенная, к сожалению, передача «Именем Сталина» на радио «Эхо Москвы». Работа эта, конечно, не окончена. Продолжать ее нужно не для лучшего знания о прошлом как таковом, а для того, чтобы лучше было жить в настоящем.

Если бы выжившие узники лагерей были героями, а не забытыми стариками, то не было бы равнодушия к сегодняшним узникам. Не было бы такой терпимости к использованию тюрем для решения деловых проблем. И терпимости к насилию было бы меньше. И отношение к вечно живым советским институтам — милиции и спецслужбам — было бы более трезвое, без дрожи в коленях. Если бы подозрительность к незнакомцам осознавалась как пережиток общества, запуганного сталинскими историями о врагах, то больше было бы добродушных соседей.

То, что кажется сейчас гуманностью того времени, означает, видимо, что быть человеком вопреки советской системе было в принципе возможно. Мы ведь дополняем картину прошлого нашим сегодняшним настроением и осознанием себя. А значит, сейчас время все-таки более человечное. Хотя и есть еще куда расти.

_{Источник: www.vedomosti.ru,
получено с помощью rss-farm.ru}

Модернизация: Oтнестись к словам всерьез

Thu, 02 Sep 2010 21:00:00 GMT

Можно спорить, началась модернизация в России или нет, но процессом не удовлетворен никто: запускается медленно, фрагментарно и пока более похож на очередную идеологическую игрушку власти, причем в демо-версии.

Поскольку обновление страны в компетенции руководства, кажется, что все претензии к нему. Однако реальная политика формируется в наличной интеллектуальной среде, активно влияющей на идеологию и стратегическое планирование. Эта среда у нас крайне неоднородна, как и само экспертное сообщество. Пока оно расколото и хотя бы частью строит прогнозы и планы, в которых глубокая модернизация страны необязательна или может подождать, власть всерьез ничего делать не будет. Но и претензии не только к ней. В самой касте интеллектуалов хватает безответственного сервилизма, конформистского нейтралитета и простого непонимания, к чему все идет.

Для запуска процесса нужна консолидация экспертного сообщества по базовым вопросам и хотя бы в критической массе. Чем чреват срыв модернизации? Каким резервом времени мы располагаем? Каковы предельные цели проекта — параметры рывка, на который реально рассчитывать и под который имеет смысл подгонять политику и институты?

Первая развилка — между умеренными сценариями срыва модернизации и версиями почти или вполне катастрофичными.

На бытовом уровне царит бессознательная вера в «нулевой вариант» — модернизация может что-то ценное добавить, но при неудаче мы всего лишь не получим обещанного: уровня жизни, «как в средней Европе», места в пятерке мировых экономик, лидеров инноваций… И все якобы останется «как сейчас». Даже те, кто так не думает, так чувствуют.

Сценарий «тихая деградация» — кредо независимых экспертов: страна вяло сползает в третий мир, народ все же успевает адаптироваться и лишь ропщет, дна не видно, но и удара нет… Острые версии вне зоны внимания.

В «черном сценарии» сползание оборачивается падением: экономический и потребительский кризис, социальный коллапс и срыв в политическую реакцию, необратимая консервация технологического отставания, провалы в обороне и геостратегии, рост центробежных сил с угрозой дезинтеграции, утрата базовых суверенитетов… Эффект может быть катастрофичным для страны и даже глобальным.

У нас любят щеголять «реализмом». Часто даже согласие с долей вероятности черного сценария не убеждает, что его надо всерьез учитывать в стратегии. Но это оптика зрения. В экспертном сопровождении бизнеса и целых экономик еще работают достаточно вероятные сценарии. Национальная стратегия сначала должна исключать катастрофические варианты при любой, сколь угодно малой их вероятности. Это логика неприемлемого ущерба. Реакторы не строят по принципу «если рванет, то накроет всех, хотя вряд ли».

В алармизме интеллектуалы пока уступают политикам. В желтых майках лидирует тандем: модернизация — вопрос «выживания» (Дмитрий Медведев), «самого существования страны» (Владимир Путин). Это уже не только приподнятая риторика: такими словами в обращениях к нации не бросаются даже для ораторского эффекта. Осталось отнестись к словам всерьез, в том числе самим говорящим, и понять, что будет, если вопрос о «выживании» и «самом существовании» вдруг встанет практически и жестко.

То же с проблемой времени. Обвал сырьевой экономики не обсуждается — обсуждаются сроки. Один наш первый зампред заявил: «Технико-внедренческие зоны спасут страну, когда рухнет сырьевая экономика». Спасут ли — вопрос; важно, что рухнет. Экстремалы дают пять лет, реалисты — 10-20, оптимисты — 30-40, фантасты — 50. Наверху тоже люди; они слышат то, что хотят слышать. Однако все эти допущения не учитывают шансы технологических мутаций. А они есть — судя хотя бы по ресурсам в альтернативной энергетике: капитализм фантастику не финансирует. И что тогда? У нас даже мрачные экономисты склонны утешаться тем, что при любых прорывах Запада экономики Индии и Китая будут развиваться консервативно, обеспечивая нам сбыт углеводородов. А если нет, если события пойдут иначе и сроки вдруг сдвинутся? Эти варианты при любой их невероятности также надо считать в логике неприемлемого ущерба.

Кроме того, даже при 30-летнем лаге точки невозврата и зоны принятия решений страна проходит буквально в ближайшие годы. С нашими инерциями изменить за такой срок экономику (а значит, и само общество) уже малореально. А мир прямо сейчас стремительно делится на тех, кто еще успевает войти в поток ускоренных изменений, и на тех, кто в него уже никогда не войдет. История догоняющих модернизаций на исходе: отставания имеют свойство становиться необратимыми.

Это третья развилка. По одним оценкам, вход в постиндустриальный мир нам уже закрыт; максимум возможного — «новая индустриализация» (о чем пишут горестно, но безапелляционно). Или наоборот: ничего, кроме постиндустриального, мы уже не можем, надо забыть о производстве и «жить мозгами».

Обе позиции ущербны. Без свежих мозгов в этой «новой» индустриализации не будет ничего нового. И наоборот: такие гиганты, как Россия, не могут выжить только на экспорте знания и ноу-хау без своих производств и относительно автохтонной экономики.

Реиндустриализация — восстановление самой способности к производству — нужна для баланса: при осадке экспорта сырья экономика знаний не спасет, будь мы в два раза умнее, чем все. «Середина» между нефтью и хайтеком делает заказчиком инноваций бизнес (а не только ТЭК и слегка просвещенный авторитаризм). Без «середины» не будет и базовой технологической культуры, а значит, и хайтека: страна, не умеющая хорошо делать простое и старое, делает новое и сложное либо плохо, либо в виде экспонатов.

Но главный маневр реиндустриализации — в институтах: без них инновации еще можно имитировать — производство имитировать нельзя. Если эта среда убивает производство простых неинновационных железок, значит, она выбьет и любые инновации, как только те рискнут выйти из-под сколковской крыши.

Рецепт реиндустриализации и постиндустриального маневра один — устранение паразитарного нароста, превращающего взаимодействие бизнеса и творчества с властью в обременительные, затяжные страдания. Мы неконкурентоспособны от институционального проклятия (хотя и производного от проклятия сырьевого). «Голландская болезнь» — насморк, если страну разъедают такие метастазы.

Но тогда иначе выглядят и наши постиндустриальные перспективы. Интеллектуальный потенциал сильно трачен, но он больше, чем кажется. Надо очистить эксперимент: 1) мысленно переместить оставшийся креатив в институциональную среду «как у наших конкурентов» и просчитать выход; 2) хотя бы отчасти восполнить внутреннюю утечку мозгов — бегство из бизнеса и науки от неустроенности, нежелания поступаться достоинством и вступать с властью в «неформальные отношения». Не надо видеть в людях «человеческий капитал» страны. Страна — это люди и есть, а государство — часть их капитала, один из национальных ресурсов (наряду с природой, историей и проч.). Пока у нас это скорее обременение.

Финансовый ресурс обновления тоже не весь учтен. Это средства, которые могли бы быть вложены в наши инновации в нормальной институциональной среде:

1) бизнесом, освобожденным от непрофильных расходов на коррупцию и барьеры; 2) самим государством, излеченным от синдрома нецелевого разворовывания. Плюс увеличение отдачи на порядки, если бы средства доходили до креатива, а не оседали в администрировании. Чем сетовать, что бизнес не вкладывает длинные деньги в инновации, лучше понять, что при таких издержках и рисках этого не делает никто из уважающих себя и умеющих считать деньги.

Это меняет логику. Отрицание постиндустриального потенциала — прямой призыв к сохранению неофеодализма в институтах и палеоконсерватизма в политике. Обвинение власти в порче остатков нашего потенциала, наоборот, призывает снять ярмо и впервые увидеть, насколько наши «светлые головы» без него поднимутся. Возможно, это последний исторический шанс выяснить, на что способны страна и народ, если им не мешать отсталым менеджментом и паразитарными обузами.

Модернизация всерьез не начнется, пока интеллектуальное сообщество и эксперты не заявят: модернизация не имеет альтернатив без недопустимого риска; времени уже практически нет; политику и институты надо делать под умную экономику и для умных людей, а не под инфантилизм электоральной массы и затравленных обывателей. Каждое экспертное суждение, каким бы объективным оно ни было, несет в себе вполне внятный идеологический смысл и политический сигнал. Здесь не так трудно предугадать, как слово наше отзовется.

_{Источник: www.vedomosti.ru,
получено с помощью rss-farm.ru}

От редакции: Победа стала важнее

Thu, 02 Sep 2010 21:00:00 GMT

Россия впервые широко отметила окончание Второй мировой войны. День подписания капитуляции Японии 2 сентября 1945 г. включили в перечень памятных дат совсем недавно — в июле нынешнего года. Поправки в закон о памятных датах и публичное празднование демонстрируют, что события недавней истории, в том числе Второй мировой войны, сохраняют политическое значение в отношениях России с соседями.

Почему раньше 2 сентября проходило незаметно? Праздник — День победы над Японией — был установлен президиумом Верховного Совета СССР уже 3 сентября 1945 г. Тем не менее эта дата широко не отмечалась ни в советское время, ни в последние годы. Для СССР и России стремительная кампания против Квантунской армии в августе — сентябре 1945 г. была убедительным реваншем за обидное поражение в войне с Японией 1904-1905 гг., после которой Россия потеряла Порт-Артур и Южный Сахалин. Однако она оставалась небольшим эпизодом Великой Отечественной. Несопоставимы были потери (около 12 000 погибших) и военно-политические итоги. Кроме того, в Москве старались лишний раз не говорить, что подписание капитуляции на американском линкоре «Миссури» отражало роль США в кампании на Тихом океане.

Почему теперь отношение России ко 2 сентября изменилось? Россия сблизила с Западом позиции не только в современной политике, но и в оценках истории Второй мировой войны. Москва, подчеркивая ведущую роль СССР в разгроме нацистов и их союзников, признает, что победа была достигнута общими усилиями. Для США, Канады и Австралии победа над Японией — очень значимая часть Второй мировой.

Впрочем, празднование 2 сентября — это еще и ответ Японии. В прошлом году японские парламентарии приняли законопроект «Об исконных территориях страны», в котором «скорейшее возвращение северных территорий» — т. е. Курильских островов — объявлено ключевой задачей внешней политики Токио. Японцы пытаются доказать, что Россия должна вернуть три южных острова и гряду Хабомаи. Отмечая день капитуляции Японии, Россия говорит, что территориальные претензии соседей, как и любой пересмотр итогов Второй мировой, неуместны. Как долго будут продолжаться эти исторические баталии, непонятно.

_{Источник: www.vedomosti.ru,
получено с помощью rss-farm.ru}

Компания недели: Центральный московский депозитарий

Wed, 01 Sep 2010 21:00:00 GMT

Атака на один из крупнейших российских регистраторов получилась неожиданной, массированной и стремительной. Руководитель Федеральной службы по финансовым рынкам (ФСФР) Владимир Миловидов грозит ЦМД отзывом лицензии, а вице-премьер Игорь Сечин потребовал от госкомпаний перевести реестры акционеров в другое место.

ЦМД не впервой спорить с регулятором. Его лицензию приостанавливала тогда еще ФКЦБ при «диктаторе» Игоре Костикове, квалификационные аттестаты его топ-менеджеров аннулировала ФСФР при «либерале» Олеге Вьюгине (впоследствии они были восстановлены через суд), теперь у него проблемы с Миловидовым.

В чем тут дело? Возможно, в характере основного владельца регистратора, одного из старейших и крупнейших на рынке, бывшего военного Алексея Королева? Без боя невозможно получить 6,2 млн лицевых счетов от 1500 эмитентов, среди которых десятки публичных компаний. После того как его главный конкурент, «Панорама», объединился с регистратором Романа Абрамовича в «Р.О.С.Т.» (кстати, после конфликта с регулятором), ЦМД остался последним крупным некэптивным реестродержателем.

Или дело все-таки в методах работы — у трех столь разных регуляторов возникли одинаково сильные претензии к ЦМД. Регистраторский бизнес — особый: он (выручка ЦМД — 870 млн руб., чистая прибыль — 170 млн) несопоставим с ценой хранимых бумаг (суммарная капитализация — более 2 трлн руб.). Но сколько стоит информация обо всех акционерах, твердость или, наоборот, гибкость при проведении операций либо подсчете голосов на собрании акционеров, другие «побочные услуги»?

Раньше многие игроки объясняли смелость ЦМД в спорах с регуляторами наличием влиятельного заступника — РАО ЕЭС: энергохолдинг 10 лет назад заставил все свои компании перевести туда реестры. Сейчас РАО нет, но дело, похоже, было не только в нем. На руках у ЦМД был еще один козырь — его бизнес. Убить его — значит надолго остановить биржевые торги акциями десятков компаний, операции с паями «Тройки диалог». В общем, too big to fail.

Эта карта бита: Сечин послушал Миловидова, и госкомпании начали забирать реестры из ЦМД. Если ФСФР аннулирует его лицензию, остальные тоже должны будут сменить регистратора. И даже если потом ЦМД отсудит лицензию, убедить компании вернуться будет крайне сложно.

_{Источник: www.vedomosti.ru,
получено с помощью rss-farm.ru}

Аттестат зрелости: Чем мы не французы

Wed, 01 Sep 2010 21:00:00 GMT

Вчера начался новый учебный год. У любого жителя России 1 сентября вызывает моментальные ассоциации, точно так же как 1 января или 9 мая. Это нас сильно выделяет — во многих странах школы начинают работать в разные дни, а даже если и в один, то без белых бантов, цветов учителям и прочих радостных атрибутов счастливого детства.

Первое сентября — это часто и повод задуматься: правильно ли выбрана школа, в какой университет поступать через два года и т. д. Для родителей многих школьников остро стоит вопрос, чему еще кроме стандартной школьной программы учить своих детей.

Недавно мой однокурсник, давно и успешно обосновавшийся в США, сформулировал мысль, под которой я полностью готов подписаться. Есть три вещи, которые по-настоящему можно выучить только в раннем детстве, — это музыка, спорт и языки. Теперь его пятилетний сын говорит на двух языках с прицелом на третий, занимается карате и учится играть на пианино.

Можно ли в Москве научить ребенка свободно говорить на английском или французском? Конечно, можно, вопрос довольно глупый. Как это сделать? Мне известны три проверенных способа: поступить в языковую спецшколу, очень много заниматься с репетиторами, строго отсеивая их, или, наконец, сжульничать и уехать учиться на пару лет в другую страну. Первый способ хорош всем, за исключением того, что таких школ очень мало, а математику или химию в школе тоже неплохо бы выучить на уровне выше среднего. Второй и особенно третий сопряжены с большими финансовыми затратами и прочими побочными эффектами в виде перегрузок или долгих разлук.

К сожалению, в неспециализированных школах, порой даже очень продвинутых, преподавание языков находится на очень низком уровне. Живое тому свидетельство — приключения иностранцев в России. Купить билет в метро, найти прачечную и даже купить 200 г салата в элитном супермаркете непросто. Наши люди не говорят по-английски (про другие языки я вообще молчу).

Говорят, во Франции лет 30 тому назад творилось примерно то же самое. Собственно, и сейчас французы не жалуют соседский говор, но встретить в Париже официанта, не понимающего английский, мне не удавалось.

Конечно, русский несравнимо дальше от латинских языков, чем они друг от друга, русские меньше путешествуют, чем европейцы, в Париже живет и работает раз в 100 больше англичан, чем в Москве, а в Голландии до границы можно доехать на велосипеде. И все же как-то у меня не укладывается в голове, что шведы и финны могут выучить английский в школе, а русские — нет.

У меня есть две идеи, как улучшить ситуацию. Во-первых, из выделяемых на создание в России международного финансового центра триллионов дать немного денег на создание новой современной программы обучения языкам в обычных школах. Чуть больше потратить на обучение будущих учителей и привлечение их в школы.

А во-вторых, запретить самую вредоносную легальную индустрию в России — дубляж фильмов и компьютерных игр на русский язык. Есть у меня подозрение, что это обеспечит 80% успеха.

_{Источник: www.vedomosti.ru,
получено с помощью rss-farm.ru}

Бизнес и общество: Вооруженная несправедливость

Wed, 01 Sep 2010 21:00:00 GMT

Человек, достигший полного совершенства, выше всех животных; но зато он ниже всех, если живет без законов и без справедливости. Действительно, нет ничего чудовищнее вооруженной несправедливости«(Аристотель. «Политика»).

Николай Куделко начал заниматься бизнесом в России с конца 1990-х, а в 2003-м основал компанию «Дельфранж», которая занималась сбытом кофейно-чайной продукции. Кофе и чай фасовались в Европе под собственной торговой маркой и завозились в Москву. Обороты увеличивались, бизнес рос. В 2007 г. Николай ожидал прибытия особо крупной партии товара — на складе разгружалось 30 грузовиков с кофе. Оказалось, что эту партию ждал не только Николай. Оперативных сотрудников районного ОБЭП кофе тоже заинтересовал. Николай рассказывает, что 30 фур товара были арестованы на основании закона «О милиции». Вскоре они были вывезены на склады уже замешанной в скандалах с товарным рейдерством фирмы. Куделко говорит, что, когда он обратился к оперативникам, ему предложили заплатить за возврат товара полмиллиона долларов. Когда он отказался, его арестовали, обвинив в продаже поддельного кофе. Три года он провел в Бутырке. Кофе к моменту суда исчез, т. е. «был уничтожен», выражаясь юридическим языком. Пока он сидел, его энергичная жена обнаружила арестованный кофе в продаже на рынке. Приговорили Николая к шести годам тюремного заключения. На кассации приговор снизили до трех лет — как раз до того срока, который он уже отсидел. Куделко на свободе и пытается доказать, что стал жертвой товарных рейдеров в милицейских погонах.

Арест и изъятие его товара производились на основании закона «О милиции», ст. 11 п. 25, где говорится, что милиция имеет право изымать любую документацию о финансово-хозяйственной деятельности и любую продукцию предпринимателя, проводить ревизию и т. п. при подозрении в совершении преступления. Подозрение оформляется рапортом оперативника. В конце 2008 г. этот пункт из закона Госдумой был исключен, это была одна из первых инициатив Дмитрия Медведева, направленных на борьбу с давлением на бизнес.

Сегодня в новый закон о новой полиции этот пункт МВД предлагает вернуть. Для конспирации он разбит на четыре пункта статьи «Права полиции» — 4, 5, 11 и 12.

Новый закон так же рожден в недрах МВД, как и старый. Он отражает естественные желания правоохранителей. Они по-прежнему хотят входить беспрепятственно в любые помещения, не ограничивая себя санкциями суда, хотят установить «презумпцию законности деятельности сотрудников полиции», хотят регулировать рынок охранных бюро и одновременно выступать на нем участниками. Хотят изымать любые документы и сырье, проводить ревизии финансово-хозяйственной деятельности.

Если весь процесс общественного обсуждения не напрасен, то такие права должны быть сокращены. Многие сообщества, и деловые, и юридические, уже готовят свои пакеты поправок. Участие милиции в экономике обсуждается везде как недопустимое.

Но, если вдуматься, разве коррупция и давление на экономику и бизнесменов возможны потому, что так плох действующий закон «О милиции»? Ведь так же плох и закон об оперативно-розыскной деятельности, и Уголовно-процессуальный кодекс, и сам Уголовный кодекс! Репрессивные, в особенности по отношению к экономике, устаревшие по духу, именующие прибыль корыстным интересом, эти законы не защищают интересы граждан и их собственность.

Ситуация была бы гораздо проще, если бы правоохранители соблюдали хотя бы эти законы. Но ни Медведев, ни Путин, ни Нургалиев не могут встать и сказать: хватит! завтра начинаем жить по-новому. Если и скажут, никто и не шевельнется им в ответ. Коррупция разложила это ведомство, сделала его неуправляемым, не зависящим от закона. Отсутствие контроля, а на сегодняшний день и невозможность установить такой контроль превращает любой закон в пустышку. Бесконтрольная вооруженная армия, действующая не в интересах общества, не в интересах справедливости и вне всякого закона, будет давить и уничтожать людей и их собственность вне зависимости от самого прекрасного и современного закона.

Появление нового закона, казалось, должно было стать итогом проведенной реформы МВД. Должны были измениться функции службы, восстановлен контроль за деятельностью каждого из сотрудников. Должны были смениться приоритеты — не кара, а защита, служение не статистике, а обществу, соблюдение законов, а не беспредел. Права должны были сократиться, а ответственность увеличиться. Сегодня мы обсуждаем пункты нового закона, уходя в своих дискуссиях все дальше от сути — от реформы ведомства. Пытаясь внести свои поправки в закон, мы забываем, что закон, написанный МВД, не изменит привычных принципов действий сотрудников.

_{Источник: www.vedomosti.ru,
получено с помощью rss-farm.ru}

Extra Jus: Почему больше не нужен ОБЭП

Wed, 01 Sep 2010 21:00:00 GMT

Предложенный проект закона «О полиции» содержит много странных пунктов, но один из них удивителен тем, что прямо противоречит инициативам президента, направленным на защиту прав предпринимателей. Закон сохраняет за органами полиции право и обязанность выявлять преступления в сфере экономической деятельности, включая налоговые. В прямых списках обязанностей полиции этих функций нет, но в пункте 1.4 статьи 13 упоминаются «функции по выявлению налоговых преступлений». Сотрудникам полиции предоставляются права всеми возможными способами вмешиваться в деятельность хозяйственной организации (например, проверять все и вся, в том числе «иные (читай: любые) документы» у организаций (ст. 13 п. 1.2), получать финансовую информацию о деятельности организаций в кредитных учреждениях (ст. 13, п. 1.4) и т. д. Это значит, что за полицией неявным образом сохраняется функция выявления преступлений в сфере экономической деятельности.

С точки зрения повседневной практики правоохранителей преступления делятся на два типа. Первый: преступление может быть обнаружено (факт преступления установлен) по инициативе третьих лиц или потерпевшего — будет ли это найденный труп или заявление потерпевшего, не суть важно. После этого сотрудники начинают выяснять, было ли преступление и если было, то кто его совершил. Второй тип преступлений: преступления против общества в целом. В таких преступлениях нет индивидуального пострадавшего, т. е. никто не сообщает в милицию о некотором событии. Классический пример такого преступления — наркоторговля. Все участники довольны, но преступление имело место. Такие преступления должны сотрудниками правоохранительных органов выявляться — т. е. факт преступления и доказательства его совершения должны обнаруживаться без конкретных заявлений со стороны граждан. В силу исторических причин (наследие советской правоохранительной системы) к этой же категории относятся в России и преступления в сфере экономической деятельности.

Но в этой сфере общественный интерес защищают специальные органы (налоговая инспекция, трудовая инспекция, служба по финансовым рынкам и т. д.). Все они уполномочены обращаться с заявлениями в правоохранительные структуры, когда подозревают, что совершено уголовное преступление. Таким образом, эти преступления не похожи на наркоторговлю — в них есть пострадавший, и этот пострадавший может отстаивать свои интересы посредством обращения в суд. Милиция, которая выявляет эти преступления, делает лишнюю, дублирующую работу.

В результате возникает абсолютная бесконтрольность — нет органа за пределами МВД, который призван контролировать работу по предварительному выявлению преступлений. Кроме того, распыляются силы правоохранительных органов. Разумной и необходимой частью реформы МВД должен стать законодательный запрет (например, в обсуждаемом законопроекте) на выявление преступлений в сфере хозяйственной деятельности и радикальное сокращение или упразднение подразделений, которые отвечают за эту работу: отделы по борьбе с экономическими преступлениями, управления по налоговым преступлениям, отделы по борьбе с преступлениями в сфере потребительского рынка. После сокращения за сотрудниками, которые специализировались на экономических преступлениях, следовало бы оставить обязанности по оперативному сопровождению следствия. Такие меры уменьшат поток сомнительных дел против предпринимателей и позволят правоохранительным органам сосредоточиться на действительно серьезных преступлениях.

Никакого взрыва преступности это не вызовет просто потому, что в любом экономическом преступлении есть пострадавший (человек, организация или государство в лице контролирующего органа) и, соответственно, он будет обращаться за поддержкой в правоохранительные органы. Соответственно, по этим преступлениям будет проводиться следствие (или дознание) и виновные будут нести ответственность. А остальные участники экономической деятельности продолжат спокойно работать, не боясь неожиданных уголовных дел или полицейских рейдов для изъятия документов.

Десять лет назад были расформированы РУБОПы — и никакого роста организованной преступности не последовало. Скорее наоборот. Теперь пора то же самое сделать с ОБЭПами.

_{Источник: www.vedomosti.ru,
получено с помощью rss-farm.ru}

От редакции: Копить нельзя тратить

Wed, 01 Sep 2010 21:00:00 GMT

Уроки кризиса не прошли даром: потребительская вакханалия населения сменилась более ответственным отношением к деньгам. Люди по всему миру стали больше копить, чем тратить. Россияне в том числе. Норма сбережений у нас почти удвоилась — с 8,9% в 2007 г. до 15,8% в первом полугодии 2010 г. Но если в Китае или североевропейских странах накопления всегда были высокими, то для американцев это радикальный разворот финансового поведения населения. Норма сбережений в США за три года выросла втрое — с 2% в 2007 г. до 6,4%.

Чем это обернется для их страны и для остального мира, учитывая, что американские потребители последние полвека определяют темпы развития мировой экономики?

К сожалению, повышение личной финансовой дисциплины американцев не сулит миру ничего хорошего. Если они и дальше продолжат такими темпами копить деньги, вместо того чтобы их тратить, это может отбросить едва окрепшую американскую экономику назад, в рецессию. Что означает снижение импорта и большие проблемы для стран, поставляющих в США свою продукцию, — эти страны ждет безработица, падение доходов населения и замедление экономического роста.

Получается, что, улучшая благосостояние своей семьи (сбережениями в экономической статистике считаются не только прямые накопления, но и погашение кредитов, инвестирование в пенсионные фонды и т. д.), одновременно американцы ухудшают жизнь многих других семей по всему миру.

Но вот парадокс: если граждане США вдруг преисполнятся оптимизмом и ринутся в магазины тратить свои накопления, хорошо тоже никому не будет. Потому что накопления населения — это часть общенационального объема сбережений. Из него финансируются инвестиции в промышленность, оборудование, строительство и многое другое, что нужно национальной экономике для развития.

Пока норма национальных сбережений остается низкой, США будут зависеть от притока капитала со всего мира, как это было до кризиса. А значит, все те же глобальные дисбалансы, которые привели нас к коллапсу, останутся неизменными и будут создавать риск нового мирового кризиса.

_{Источник: www.vedomosti.ru,
получено с помощью rss-farm.ru}

«Моя миссия еще не закончена», - Вагит Алекперов, президент компании «Лукойл»

Wed, 01 Sep 2010 21:00:00 GMT

Вагит Алекперов — один из последних советских нефтяных генералов, еще работающих в отрасли. Впрочем, в СССР он был гораздо выше «генерала». В 40 лет он стал первым замминистра нефтегазовой промышленности страны и на этом посту курировал всю нефтедобычу Советского Союза. Бытует мнение, что именно это высокое положение помогло ему собрать в «Лукойле» наиболее привлекательные активы. Уйдя с госслужбы, он стал крупнейшим акционером этого нефтяного гиганта. Его компания одной из первых вписалась в рыночные условия, получила листинг на Лондонской фондовой бирже и обзавелась активами за рубежом, превратившись в транснациональную корпорацию. Из своих 60 лет в нефтянке Алекперов работает 38, 20 из которых он отдал «Лукойлу», который, как он говорит, составляет для него главный интерес в жизни. При этом Алекперов скромно называет себя «неплохим профессионалом» в разведке и добыче, «а теперь уже и в переработке нефти». Профессию нефтяника он считает одной из благороднейших.

«ПРОВОЖУ НА РАБОТЕ ПО 12 ЧАСОВ»

— Вы только что вернулись из отпуска. Где отдыхали?

— Уже более 10 лет отдыхаем в Крыму. Тамошний климат очень подходит моей семье.

— 1 сентября вам исполнилось 60 лет. Не собираетесь отойти от дел?

— Пока нет. Считаю, что моя миссия еще не закончена. Надо завершить структурирование компании и выработку новой стратегии «Лукойла». Для этого потребуется еще немало времени.

— А как — хотя бы в общих чертах — вам видится эта стратегия?

— Мы сейчас готовим ее презентацию. «Лукойл» — российская национальная компания, которая по статусу уже является международной, 100%-но листинговая, где нет стратегических партнеров, а есть представители акционеров, которые разделяют с менеджментом подходящие для «Лукойла» стратегии и цели. Это максимальная прибыльность, эффективность и развитие.

— А в принципе задумывались о преемнике?

— Пока нет. Но у нас в компании очень много достойных людей, которые могли бы меня заменить. То, что я буду очень тщательно подбирать себе преемника, это факт.

— Сколько времени вы посвящаете работе? Хватает на увлечения, хобби?

— Иногда в теннис играю. Но самое главное — «Лукойл». На работе по 12 часов провожу и по 60 часов в месяц — в самолете. Пользуясь случаем, хочу поздравить всех работников нефтегазовой отрасли с приближающимся профессиональным праздником.

«ЭТО БЫЛ ХОРОШИЙ УРОК»

— Чему вас научил кризис?

— Кризис в очередной раз дал нам возможность проанализировать все наши грехи и принять неординарные решения, чтобы огромные коллективы, из которых состоит компания, работали стабильно, чтобы люди своевременно получали зарплату и были уверены в завтрашнем дне. Мы это смогли реализовать за счет сокращения издержек, отказа от каких-то инвестиционных проектов. Финансовую стабильность компании удалось удержать. Поэтому я считаю, что это был хороший урок, на который надо постоянно оборачиваться и его анализировать, потому что слишком хорошие годы часто приводят к расслаблению.

— Теперь, активизировавшись, можно задуматься и о новых проектах. Например, инвестировать средства в активы из других сфер. Намерен, например, «Лукойл» или лично вы инвестировать в недвижимость?

— Нет, компания не будет инвестировать в недвижимость. А мои активы в основном состоят из акций «Лукойла».

— Но личные инвестиции в непрофильные активы, не связанные с «Лукойлом», у вас есть?

— У меня есть фонд «Наше будущее». Его задача — поддержка социального предпринимательства. Он оказывает помощь людям в создании новых бизнес-процессов, дважды в год проводятся конкурсы проектов как в регионах деятельности компании, так и в других.

«ЧЕМ БОЛЬШЕ АКЦИЙ “ЛУКОЙЛА” НА РЫНКЕ, ТЕМ ЛУЧШЕ»

— Как вы отнеслись к выходу из компании стратегического инвестора — Conoco?

— Мы считаем, что с уходом ConocoPhillips начинается новый этап развития нашей компании — уже без стратегического партнера, сейчас она уже работает со многими стратегическими партнерами, и в том числе в связи с этим мы готовим новую концепцию стратегии развития. Что касается акций, то у нас есть опцион, который мы можем реализовать до конца сентября. Пока ни совет директоров, ни правление не принимали решений о наших дальнейших действиях. Мы считаем, что чем больше акций «Лукойла» будет обращаться на рынке, тем лучше.

— Как вы думаете, когда ConocoPhillips определилась с планом продажи акций?

— Принципиальное решение, я думаю, было принято в конце прошлого года. А этапы продажи определились несколько позже.

— После ухода американцев крупнейшими акционерами в «Лукойле» остаетсь вы и вице-президент компании Леонид Федун. Можете ли вы увеличить свои доли за счет опциона?

— Нет, лично мы не будем этого делать. Для этого нужны очень большие деньги, да и нет необходимости в этом. Наша цель — не сделать из «Лукойла» частную компанию, наша цель — публичная компания, где присутствует множество акционеров: как российских институциональных, так и западных частных.

— Что на данном этапе думаете о перспективе выкупа оставшихся у американской компании бумаг? Может быть, это сделает сам «Лукойл»?

— Конкретного решения пока нет. Но лично мое мнение таково, что нецелесообразно покупать дополнительный пакет. Думаю, он может быть куплен мелкими акционерами на рынке.

— Почему сначала «Лукойл» не хотел выкупать свои акции у Conoco, а потом передумал?

— Все зависит от цены, условий выкупа. Первоначально они были довольно жесткими.

— Иными словами, пришлось поторговаться?

— Шел нормальный переговорный процесс, который и закончился к обоюдному удовлетворению.

— Как могут быть использованы казначейские акции?

— Пока они останутся на балансе компании. Мы считаем, что это актив, который всегда может быть использован для приобретения новых активов. Кроме того, он создает комфортность в нашей повседневной экономической деятельности.

— А о погашении казначейских акций не задумывались?

— Разные варианты рассматриваются. Но я считаю, и совет директоров со мной согласился, что пока их следует держать на балансе «Лукойла».

«ПОКУПАТЬ АКТИВЫ НЕ БУДЕМ»

— Отразится ли уход ConocoPhillips на вашем СП «Нарьянмарнефтегаз», которое занимается разработкой Южно-Хыльчуюского месторождения в Ненецком округе и где американцам принадлежит 30%?

— Никак не отразится. Наши отношения будут по-прежнему стабильными, они сохранят свое участие в СП. Надеюсь также, что продолжится программа подготовки и переподготовки наших кадров на предприятиях Conoco в США.

— Может ли на смену ConocoPhillips прийти новый стратегический партнер? Кто им может стать? И нужен ли он компании вообще?

— Полагаю, что «Лукойл» достиг того уровня, когда сам является стратегическим партнером для многих компаний.

— А выступать в роли покупателя будете? Есть на примете активы, которые хотелось бы приобрести?

— Нет. Инвестиционная программа у нас сейчас и без того очень напряженная. В активную стадию входят каспийские проекты, иракский проект, начинаем осваивать месторождения в Западной Африке, ведется модернизация наших российских НПЗ. Инвестиционные задачи очень большие, поэтому пока мы должны сосредоточиться на выполнении всех этих программ.

— В декабре будет конкурс на месторождения им. Титова и Требса. Примет ли в нем участие «Лукойл»?

— Мы уже активно присутствуем в Тимано-Печоре и всегда говорили, что к освоению этих месторождений наша компания готова как ни одна другая. Наличие инфраструктуры, энергетики делает нас конкурентными по отношению к коллегам. Правда, месторождения эти капиталоемкие и со сложной геологией. Но если экономику проекта мы сочтем приемлемой, то пойдем на конкурс. Наше преимущество еще и в том, что исторические инвестиции в месторождения мы уже сделали. Все имеющиеся там разведочные скважины (их около 25) принадлежат «Лукойлу». Так что победителю конкурса, кто бы им ни был, придется выкупать их у нас.

— Может ли «Лукойл» пойти на конкурс в партнерстве с кем-либо?

— Вполне. Я давно говорю, что российские компании готовы к созданию консорциумов для реализации крупных проектов. И примеров достаточно. Мы с «Роснефтью» открыли месторождение на Азове и вместе работаем на Каспии, с «Газпромом» открыли месторождение Центральное на Каспии.

— Западные компании продают НПЗ, считая этот бизнес невыгодным, а российские, в том числе и «Лукойл», покупают. Почему?

— На сырой нефти в ближайшие десятилетия люди ездить не начнут. Они будут ездить на бензине и дизельном топливе и летать на керосине. Поэтому нефтепродукты будут иметь ту прибавочную стоимость, которую они должны иметь по отношению к сырой нефти. Кризисные явления, когда маржа переработки такая низкая, как сейчас, длятся недолго. В истории нефтяной отрасли такое бывало. Например, в конце 80-х — начале 90-х гг. прошлого века.

«МЕНЯ СЛЫШАТ, НО РЕАКЦИИ НЕТ»

— О месторождениях им. Титова и Требса нефтяники говорят, что чиновники сильно «отравили пилюлю» дополнительными условиями — продавать на бирже 15% сырья и 42% перерабатывать на российских НПЗ. Как из-за этого изменится экономика проекта, при каких условиях он будет рентабельным?

— Конечно, это отягощает проект. Но я не хочу комментировать условия, которые вырабатывает правительство. Актив принадлежит ему, и оно должно ставить условия. А наше дело — решать, идти на конкурс или нет. В последнее время немало случаев несостоявшихся тендеров, на которые не поступило ни одной заявки, поскольку условия для инвесторов были неприемлемые.

— Вы не раз критиковали чиновников за преференции, которые получают государственные компании при распределении недр, предлагали ввести понятие «национальная компания». Была ли какая-то обратная связь по этим предложениям?

— Меня слышат, но реакции пока нет. Я считаю, что решения по недропользованию, которые в свое время были приняты, не совсем объективные, потому что все мы являемся участниками энергетического бизнеса России. Наши интересы совпадают с интересами страны, мы все российские компании, мы налогоплательщики России, наши коллективы состоят из россиян. Поэтому делить компании на государственные и негосударственные несправедливо. Термин «национальная компания» больше подходит к современному развитию российского бизнеса. Частные акционеры «Роснефти» или «Газпрома» не должны иметь преимуществ перед частными акционерами «Лукойла».

— Как вы считаете, после выхода Conoco из «Лукойла» положение вашей компании с точки зрения доступа к недрам улучшится?

— Думаю, да. У нас теперь нет стратегического инвестора, владеющего 20% наших акций. Полагаю, что это будет оценено, в том числе и правительством России. Попутно хочу подчеркнуть, что не компания «Лукойл» продавала свои акции американцам, а государство.

— Еще один предмет критики правительства со стороны нефтяников — неопределенность по поводу налоговых льгот. Каким должен быть налоговый режим, чтобы было действительно выгодно разрабатывать новые участки?

— Сейчас инвестиции в отрасли соотносятся с налоговой нагрузкой как 1:5. Такой нагрузки нет ни в одной стране мира. Чтобы при существующей инфляционной составляющей реализовывать сегодня крупные проекты, такие как Титова и Требса, нужен другой налоговый режим, который позволял бы получать инвестору пусть и небольшую, но прибыль. Это не просто бизнес-проекты. Они имеют существенную социальную составляющую: это десятки тысяч новых рабочих мест, загрузка родственных отраслей — судостроения, стройкомплекса. Поэтому для таких проектов целесообразно вводить специальный налоговый режим. В целом же налоговая система в нефтяной отрасли должна стимулировать наиболее полное извлечение углеводородов из недр на поздних стадиях разработки месторождений.

_{Источник: www.vedomosti.ru,
получено с помощью rss-farm.ru}

«Жизнь начинается в 90», - Сидни Харман, владелец журнала Newsweek

Tue, 31 Aug 2010 21:00:00 GMT

Сидни Харман родился в 1918 г. в Монреале, а вырос в Нью-Йорке. Предпринимательская жилка проявилась у него уже в подростковом возрасте. Он придумал находить в старых журналах интересные, актуальные в ту пору статьи и продавать эти журналы. Киоскеры подхватили идею юного бизнесмена. Часть прибыли от продажи старых журналов шла Сидни, заработанные таким образом деньги он использовал для оплаты учебы в нью-йоркском Сити-колледже. Через много десятков лет, сделав успешную карьеру в сфере Hi-Fi, Харман опять вернулся к продаже журналов. Только теперь в качестве владельца одного из самых влиятельных американских еженедельников — Newsweek.

СУДЬБОНОСНОЕ ЗНАКОМСТВО

Окончив колледж, Харман устроился в David Bogen Company, производившую уличные громкоговорители. Там новый сотрудник отдела продаж Харман быстро сдружился с главным инженером Бернардом Кардоном. Их сблизила страсть к изобретению новой техники. Однажды они усовершенствовали производимые компанией громкоговорители так, чтобы через них можно было слушать музыку дома. Увидев, какое впечатление самодельные музыкальные центры производят на гостей, друзья попытались уговорить владельца компании Дэвида Богена заняться производством домашних громкоговорителей. Но Богену идея не очень понравилась. В David Bogen Харман дорос до должности генерального менеджера, но у него постоянно возникали споры с хозяином о том, как надо развивать бизнес. Боген был убежденным консерватором, а Хармана интересовали инновации. В 1953 г. Харман и Кардон уволились из David Bogen. Они скинулись по $5000 и учредили компанию Harman Kardon, занявшись выпуском домашней аудиотехники. В 1954 г. компания представила инновационное устройство, объединяющее в одном корпусе тюнер и усилитель, — первый высокочастотный ламповый радиоприемник Festival D1000. Технологические новинки друзей шли нарасхват, прибыль компании росла. Когда Кардон в 1956 г. решил уйти на пенсию, он продал свою долю партнеру за $300 000.

БИЗНЕС — ПОЛИТИКА — БИЗНЕС

А Харман не останавливал своего разбега. В 1958 г. он выпустил на рынок очередное высокотехнологичное устройство — первый в мире стереоприемник Festival TA230. На следующий год — первый в мире широкочастотный ламповый усилитель Citation II. В 1962 г. Harman Kardon объединилась с компанией кабельного телевидения Jerrold Corporation Милтона Шаппа. С новым партнером у Хармана стали возникать постоянные споры, в итоге Харман продал Шаппу долю в компании. Но это был лишь хитрый тактический ход. На полученные от сделки средства Харман купил конгломерат Jervis Corporation, через который выкупил обратно Harman Kardon и приобрел других производителей аудио. Все активы были объединены в новую компанию Harman Kardon International. К середине 70-х она стала лидером рынка бытовой аудиотехники США. В 1976 г. объем ее продаж составил огромные по тем временам $137 млн. Харман щедро спонсировал президентскую кампанию кандидата от демократической партии Джимми Картера. Победив на выборах, Картер предложил Харману должность заместителя министра торговли. Харман согласился, продав акции Harman Kardon International за $100 млн компании Beatrice Foods.

Но менеджеры Beatrice стали постепенно разваливать компанию. Они продали около 40% ее активов, а остальные 60% наращивали убытки. В 1980 г. Картер не был переизбран на второй срок, Харман покинул министерство. С группой инвесторов он купил у Beatrice за $55 млн остатки Harman Kardon International. Возглавив компанию, он тут же взялся за ее возрождение. В 1981 г. объем продаж Harman Kardon International составлял $80 млн, в 1986 г. — $200 млн, в 1990 г. — $550 млн, в 1995 г. — $1,17 млрд. В 1986 г. успешно прошло IPO компании.

«ОН ЛИБО ИНОПЛАНЕТЯНИН, ЛИБО ВАМПИР»

В личной жизни успешного бизнесмена есть темные места. О его первой жене ничего не известно, кроме того, что они состояли в официальном браке и родили сына. В 1980 г. 62-летний Харман женился опять — на 35-летней юристке Джейн Лейкс. Два года спустя у них родился сын Дэниэл, а еще через два года — дочь Джастин. После рождения детей Джейн занялась политикой. В 1992 г. она была избрана в сенат от штата Калифорния и до сих пор занимает кресло сенатора. В рейтингах самых богатых конгрессменов Джейн Харман редко опускается ниже второго места. По данным за 2008 г., ее состояние составляло примерно $112-377 млн. Основным источником дохода сенатор указала дивиденды на акции Harman Kardon International и проценты по банковским вкладам. Публичность жены Хармана породила в СМИ предположение, что после покупки Newsweek она будет вмешиваться в редакционную политику журнала. В интервью The Wall Street Journal новый владелец журнала заявил: «Много разговоров и слухов, что я делаю это ради жены. Но она не сильно интересуется данным делом. Ей интересно содержание журнала, но она не хочет управлять им».

Джейн Харман любит шутить, что на самом деле Сидни куда моложе ее. «Я убеждена, что Сидни либо инопланетянин, либо вампир. Вы не найдете признаков того, что ему так много лет, — рассказала изданию The Daily Beast друг семьи Линда Ресник. — Он ходит как мальчик, говорит как юноша и не утратил слуха». «Сидни — эрудит, его увлекают многие вещи: от джаза до политики, от взаимодействия крупных корпораций до чтения Шекспира», — говорит Уолтер Иссааксон, президент института Aspen и бывший управляющий директор журнала Time.

«Сидни я бы назвала умеренным демократом, — рассказала изданию The Daily Beast Стью Айценштат, работавшая с Харманом в администрации Картера. — Он крайне чувствителен к вопросам гражданских прав и социального благополучия, но признает, что основной двигатель благосостояния и развития — частный бизнес». У Хармана практически абсолютная память, поражается корреспондент Washington Post Уолтер Пинкус. Он без всяких шпаргалок может три-четыре минуты читать сонеты Шекспира и отрывки из его пьес. Особенно часто он пользуется этой способностью, произнося тосты во время дружеских застолий. Пинкус вспоминает, как Харман однажды наизусть зачитал длинный отрывок из инаугурационной речи Авраама Линкольна.

«Меня ни черта не волнует, сколько мне лет»

Как можно так долго оставаться в бизнесе? И не надоедает ли всю жизнь работать в одной и той же сфере? В 1993 г. в беседе с корреспондентом The Los Angeles Times Харман сказал: «Я абсолютно не заинтересован в выходе на пенсию. Меня ни черта не волнует, сколько мне лет. Я могу сделать любого работающего в компании». Лишь в 2007 г., незадолго до своего 89-го дня рождения, Сидни Харман покинул пост гендиректора Harman Kardon, став почетным председателем ее совета директоров. В 2008 г. 90-летний Харман прочел в Школе геронтологии Университета Южной Калифорнии лекцию под названием «Жизнь начинается в 90». Он сказал: «Мое собственное долголетие… проистекает из эротического романа с жизнью. Подавляющее большинство людей просыпается с мыслью как-нибудь пережить день. Я полагаю, что надо выпрыгивать из кровати с убеждением, что любой день должен стать величайшим днем в твоей жизни». Если не величайшим, то уж точно важным днем в его жизни стала покупка журнала Newsweek. В интервью WSJ он рассказал историю этой сделки: «Я давным-давно знаком с Доном Грэмом (председатель совета директоров компании Washington Post). Примерно раз в году он звонит мне и спрашивает: «Как насчет завтрака?» По чистому совпадению Ховард Файнеман, много лет пишущий для Newsweek, сказал мне: «Ты знаешь, что они хотят продать Newsweek? Черт, тебе должно быть это интересно». И я об этом фактически забыл. Дон пришел на завтрак. Мы приятно провели полтора часа вместе и, усадив его в машину, я спросил: «Сукин сын, ты собираешься спросить меня насчет Newsweek?» Он снова вылез из машины: «Тебе это интересно?» И получил утвердительный ответ.

ЗАЧЕМ ХАРМАНУ NEWSWEEK

На выставленный на продажу журнал, который в последние годы приносил одни убытки, были десятки претендентов, но скоро их осталось двое — бывший издатель газеты New York Daily News Фред Дреснер и компания OpenGate Capital, выпускающая телегид. Харман сумел их обойти, пообещав, что сохранит рабочие места большей части сотрудников и за два года выведет еженедельник в прибыль. Пока потерял работу лишь главный редактор Newsweek Джо Микам, успевший незадолго до покупки повздорить с сенатором Харман — женой нового владельца журнала. Сумма сделки официально не раскрывается. Источники, близкие к сделке, рассказывают, что журнал был продан за символический $1, при этом Харман взял на себя обязательства погасить долги еженедельника, превышающие $50 млн. Для управления журналом создана компания Harman Media, 100% акций которой принадлежат Сидни Харману. Харман заявил WSJ, что не собирается вмешиваться в редакционную политику. Но сидеть сложа руки он также не намерен: он хочет улучшить качество бумаги и графического оформления журнала, а также заняться экспансией в другие направления бизнеса — проведение лекций и семинаров, книгоиздание, консалтинг. The Daily Beast опросила знакомых Хармана, пытаясь выяснить, зачем он купил Newsweek. «Его увлекает политика, он любить “быть в ней”, а эта покупка даст ему рупор, — говорит Пинкус из Washington Post. — Я не думаю, что это для него средство влияния, скорее средство быть услышанным. У него есть свои политические взгляды, и, вместо того чтобы заставлять других транслировать их, он, думаю, сам будет писать колонку в журнал». Иссааксон из института Aspen уверен, что в данном случае Харман совершил сделку, не рассчитывая на получение прибыли. «Харман купил журнал, что называется, для души. Даже если он потратит несколько миллионов на содержание журнала, занимаясь им, он получит больше удовольствия, чем если будет болтаться на яхте по Средиземному морю», — говорит он. У Линды Ресник еще более простое объяснение: у Сидни Хармана в августе был день рождения — вот он и сделал себе подарок. Получить комментарии от менеджеров американского Newsweek «Ведомостям» не удалось. Не стал комментировать смену акционера и главный редактор журнала «Русский Newsweek» Михаил Фишман. Несколько сотрудников журнала на условиях анонимности рассказали «Ведомостям», что американские акционеры никогда не вмешивались в редакционную политику журнала, не ждут они этого и от нового владельца. Newsweek издается и в России по лицензии. Генеральный директор ИД Axel Springer Russia, выпускающего «Русский Newsweek», Регина фон Флеминг также не считает, что политика русской версии журнала изменится. «Содержание русской версии издания определяется российской командой. Владельцы франшизы никогда не влияли на нашу политику», — сказала она «Ведомостям».

_{Источник: www.vedomosti.ru,
получено с помощью rss-farm.ru}

Цифра недели: 300 000

Tue, 31 Aug 2010 21:00:00 GMT

Работающие в России автопроизводители все-таки смогут продлить режим промсборки еще на несколько лет. Минпромторг готов дать такую возможность предприятиям, которые будут выпускать не менее 300 000 автомобилей в год и гарантируют создание в России производства двигателей или коробок передач объемом не менее 200 000 в год, выпуск штамповки и организацию инжинирингового центра.

Таким критериям удовлетворяют немногие: сейчас это альянс «АвтоВАЗа», Renault и Nissan, а в будущем — СП «Соллерса» и Fiat и, возможно, Hyundai/Kia и Volkswagen. Остальные автопроизводители чувствуют себя обманутыми — государство предлагает им заведомо невыполнимые условия. Но в чем обман? Изначально договоры с производителями имели срок окончания действия — семь лет с момента начала работы конвейера. Если кто-то надеялся на продолжение банкета — теперь эти надежды можно похоронить.

Считается, что режим промсборки, введенный правительством в 2005 г., помог привлечь в Россию иностранных автопроизводителей — в стране открылось несколько новых заводов. Но заводы открывались и до этого — принадлежащий Renault «Автофрамос» заработал еще в 1999 г., а завод Ford под Санкт-Петербургом — в 2002 г. Приход иностранцев стимулировал скорее рост российского авторынка на десятки процентов в год. Промсборка же, позволявшая получить практически нулевые пошлины на ввоз автокомплектующих в обмен на обещание построить здесь завод мощностью всего-то 25 000 машин в год, просто позволила на год-два ускорить процесс.

О достигнутых результатах чиновники могли с пафосом отчитываться перед публикой, но с точки зрения экономики эффект был мизерным — ведь сборка создает совсем небольшую добавленную стоимость. Основная же стоимость создается в разработке машины, управлении брендом, а также в производстве компонентов (причем в основном из местного сырья). С этим-то и проблема. Ничего разрабатывать в России иностранцы не собирались, а объемы действующих предприятий слишком малы для того, чтобы производители узлов и агрегатов пришли в Россию за своими потребителями — последним, чтобы окупить инвестиции, необходимо выпускать эти узлы сотнями тысяч.

Минпромторг сейчас просто пытается исправить ошибку, допущенную пять лет назад Минэкономразвития. Не исключено, что слишком поздно: многие поставщики компонентов уже построили заводы в Восточной Европе, которые тоже надо чем-то загружать.

_{Источник: www.vedomosti.ru,
получено с помощью rss-farm.ru}

Глобалист: Поменять на старое

Tue, 31 Aug 2010 21:00:00 GMT

Министр финансов Алексей Кудрин пообещал за 10 лет наконец построить в России хорошие дороги. И даже придумал конкретный способ сделать это — поднять акцизы на бензин и сформировать за счет этих поступлений дорожный фонд.

А я вот вспоминаю, как в 2002 г. сидел на совещании у Кудрина по отмене налога на пользователей автодорог, где министр грозно возражал представителям Минтранса, предостерегавшим, что отмена налога лишит федеральный дорожный фонд источника поступлений. «Мы дадим вам денег из бюджета столько, сколько надо», — обещал он.

Обещал, но не дал — за последнее десятилетие вводы новых автодорог в России упали примерно в три раза по сравнению с 1990-ми гг.

Теперь ошибку исправляют. Через восемь лет. Возвращают федеральный дорожный фонд, повышают налоги для его наполнения.

Спору нет — старый дорожный налог, взимавшийся с оборота предприятий вне зависимости от финансового результата, надо было отменять. Проблема в том, что с его отменой не было придумано альтернативного механизма финансирования дорожного строительства. Итог — дорожное строительство развалилось.

Эта история — отличная иллюстрация того, из чего состояли 10 лет путинского правления. Из дурацких ошибок и исправления их через много лет путем возвращения к старым порядкам. Другая история из этой серии — переподчинение президентом Медведевым Рослесхоза напрямую правительству по итогам летних пожаров. Как хвастались в 2004 г. власти своей «административной реформой Козака», когда федеральные агентства и службы были подчинены министерствам и лишены нормотворческих и других важных функций!

Но потом только и делали, что переподчиняли их обратно правительству: таможню и службу по тарифам, Роскосмос, Росрыболовство, Росстат (с ним вообще чехарда — вытаскивали, потом засунули обратно под МЭР, но, разумеется, не навсегда). Теперь вот Рослесхоз, на очереди — Ростехнадзор (об этом объявил Путин после катастрофы на «Распадской»). Часто это происходит по горячим следам каких-либо трагических инцидентов и катастроф.

В братской могиле громких, но никуда не приведших начинаний — инвестиционный фонд имени Грефа (кто-нибудь помнит о нем?), технопарки, особые экономические зоны, программа переселения соотечественников, нацпроекты, ЕГАИС, нанотехнологии, игорные зоны, не говоря уже о помпезных проектах разнообразных «реформ».

Теперь вот у Кудрина родилась отличная идея — поднять акцизы на бензин, чтобы наконец построить в России дороги.

А у меня есть идея получше. Поменять этих ребят, которые за 10 лет перепробовали все, что можно, и теперь «возвращаются к корням», на новых. На свободных и честных выборах. А если новые ребята не справятся — и их на следующих выборах поменять. Чтобы был стимул работать как следует.

Мой способ решить проблему дорог мне кажется менее болезненным для общества, чем кудринский. Я ошибаюсь?

_{Источник: www.vedomosti.ru,
получено с помощью rss-farm.ru}

Высшее образование: Гуманитарная катастрофа

Tue, 31 Aug 2010 21:00:00 GMT

В последнее время судьба российской науки обсуждается бурно, но речь в основном о естественниках. А что с гуманитариями? С гуманитариями тоже все непросто, во всяком случае события, происходящие на ключевых гуманитарных факультетах МГУ, редко радуют.

На филфаке декан считает соответствующим нормам университетской жизни «консолидированное мнение руководства и профессуры филологического факультета МГУ», состоящее в том, что нужно изъять из продажи книгу «Энциклопедия русской души» Виктора Ерофеева, а самого писателя отдать под суд. «Консолидированное мнение» в виде письма отправлено осенью прошлого года председателю комитета Мосгордумы по культуре Николаю Губенко и до сих пор широко обсуждается.

На социологическом факультете — студенческие волнения, спровоцированные кадровой и научной политикой декана. Репутация факультета уничтожается, а президент Международной социологической ассоциации дезавуирует свою подпись под приветствием к 20-летию факультета.

На факультете госуправления разворачивается серьезнейший коррупционный скандал, в центре которого декан факультета и его дочь.

На факультете иностранных языков и регионоведения «Русский клуб» в 2009 г. открывается лекцией известного антисемита, националиста и отрицателя холокоста Олега Платонова. Того самого Платонова, под влиянием книг которого, как утверждает следствие, Александр Копцев набросился с ножом на прихожан московской синагоги.

Один из основных видов продукции университетской профессуры — учебные курсы, которые оформляются в виде учебных пособий. Знак качества для подобных текстов — гриф «рекомендовано», который присуждается решением учебно-методического совета (УМС) по той или иной специальности. 23 таких УМС входят в учебно-методическое объединение по классическому университетскому образованию, председатель совета которого — ректор МГУ, академик Виктор Садовничий. Учебные пособия с грифом УМС используются в учебном процессе по всей стране. Они вызывают доверие — ведь профильные УМС возглавляют деканы соответствующих факультетов МГУ, а в состав советов входят деканы — представители 80 крупнейших российских государственных университетов.

Но авторитетные рекомендации подчас выдаются довольно сомнительным учебным пособиям. К примеру, совсем недавно УМС по истории и искусствоведению поставил гриф «рекомендовано <...> в качестве учебного пособия для студентов высших учебных заведений, обучающихся по специальности «история» на учебное пособие «История России. 1917-2009» (2010 г., изд. 3-е, расширенное и переработанное, авторы — профессора исторического факультета МГУ доктора исторических наук Александр Барсенков и Александр Вдовин).

Пособие это, как указано в аннотации, — «самое полное на сегодняшний день изложение университетского учебного курса отечественной истории с 1917 г. до наших дней». Поскольку грифы и методические гарантии выглядят чрезвычайно солидно, остается предполагать, что, по мнению уважаемых членов УМС, нормам «классического университетского образования» соответствует, например, такой ошарашивающий неискушенного читателя тезис: «В Советском Союзе из 70 лет его истории значительная часть приходится на годы правления, когда лидерами страны были лица нерусской национальности. История национальной политики большевиков с первых лет советской власти была историей постоянного преодоления возникающих в многонациональном государстве трудностей усилиями прежде всего русского народа» (с. 12). Что это за «нерусская национальность» такая? Что это все значит?

Еще страшнее становится, когда читаешь изложенную Барсенковым и Вдовиным историю депортации крымских татар. «Образование еврейской республики в Крыму, куда могли бы приехать евреи со всего мира, обещало приток в СССР больших капиталов. Сталину говорили о возможности получить таким путем от Запада $10 млрд. Предложение было заманчивым, но требовало переселения значительной части жителей Крыма. В 1944 г. ГКО принял постановление о выселении крымских татар, составлявших, по переписи 1939 г., 19,4% населения Крыма. Депортация открывала возможность для перехода к практической реализации плана Еврейского антифашистского комитета» (с. 349).

Авторы прямо утверждают, что депортация крымских татар была связана с необходимостью очистить территорию для евреев. А обоснование «мероприятия», придуманного Берией, — «предательские действия крымских татар» — было только ширмой для интриги с еврейским Крымом. Неужели и это «соответствует нормам»?

Какие бездны могут открыться при внимательном чтении «учебных пособий» — просто дух захватывает. Но если не читать и не обсуждать, может оказаться, что «грифы» выклюют инновационные и модернизационные мозги. Ведь именно гуманитарное образование способно и даже обязано разворачивать общественное сознание в направлении системной модернизации.

_{Источник: www.vedomosti.ru,
получено с помощью rss-farm.ru}

Россия будущего: Фундамент школы

Tue, 31 Aug 2010 21:00:00 GMT

Как и все мое поколение, я получил советское образование, к которому до сих пор отношусь с уважением. Система образования в СССР решала задачи, которые ставило перед собой тогдашнее государство.

После прихода большевиков остро встала проблема создания новой образовательной системы, изменения ее идеологической направленности и достижения всеобщей грамотности. Государство рабочих и крестьян не могло существовать, если эти рабочие и крестьяне не умели читать — как в таком случае они осваивали бы достижения марксизма-ленинизма, как функционировала бы огромная пропагандистская машина? Фраза Ленина о том, что «из всех искусств важнейшим для нас является кино», отражала тогдашнюю образовательную реальность. Достижение всеобщей грамотности стало основой массовой идеологической лояльности. Еще один ленинский лозунг — «Искусство должно быть понятно массам» — определял его задачу. На фронтоне главного университета страны — МГУ появилась надпись: «Наука — трудящимся», а его церковь переделали в читальный зал.

Большевикам нельзя было отказать в системности и целенаправленности. В кратчайшие сроки была создана система образования, отвечающая целям создаваемого ими общества. После того как пришлось строить социализм в одной отдельно взятой стране, образование стало вопросом национальной безопасности. Запуск первого спутника был его апофеозом. Опыт СССР начал использоваться на Западе. Система образования стала не только методом обеспечения лояльности людей и гарантом безопасности государства, но и основой его конкурентоспособности в мире. В этом смысле советская система образования была весьма успешной и эффективной. Ее сила была в том, что она четко обслуживала государство, для которого была создана. В этом же была ее слабость и ограниченность. Она не смогла пережить его крах.

Постсоветской России требовалась новая система образования. Однако власти так и не справились с этой задачей. В свое время большевики совершили настоящую революцию в школьном деле. Ныне Россия не сформулировала отношения к советскому прошлому и пытается одновременно создать демократию и сохранить преемственность. Так невозможно сформировать систему ценностных ориентиров, а без них не создать эффективную образовательную систему.

Не ясно, зачем людям получать сегодня образование в России. Какова образовательная цель государства, если карьерный рост в нем не зависит от уровня образования? Например, в СССР не могло быть офицеров милиции без высшего образования, а сегодня таких множество. Так какое образование нужно стране? Нет ответов, так как не ясно, какое именно государство создается в России. В результате и школа, и люди полностью дезориентированы. Это первое.

Во-вторых, советская школа всегда давала большой объем информации — превышающий тот, который можно получить на Западе. После работы в МГУ мне довелось долго преподавать политические науки в лучших университетах США и Европы, и везде я наблюдал примерно одно и то же. На первых курсах выпускники тогда еще советских школ легко забивали своих западных сокурсников массой знаний и умением считать в уме. Однако на старших курсах начинали сказываться минусы их образования — неумение мыслить самостоятельно и творчески, находить и критически анализировать информацию, работать в команде и т. д. Похоже, что нынешняя школа быстро утрачивает преимущества советской, но не приобретает плюсов западной системы. Более того, при отсутствии равных возможностей для всех детей она стала уже источником долгосрочной социальной несправедливости в стране.

В-третьих, советское образование готовило псевдоинтеллигентов, которые могли поговорить на любую тему в течение десяти минут. Оно делало широких специалистов: физиков, которые писали стихи, или лириков, которые понимали, что такое синхрофазотрон. Узкий специалист не соответствовал задачам пропаганды — его трудно «политинформировать». Самых способных детей отбирали на олимпиадах, отправляли в спецшколы. Остальные заучивали советский катехизис.

Американская школа заточена на воспитание узкого специалиста, знающего в своей области все до основания. Но дальше этой области его знания не идут. Откуда, собственно, и происходит стереотип: американцы не очень далекие, мало знающие, провинциальные. У них стоит задача сохранить необходимый объем информации, но при этом научить людей мыслить критически и самостоятельно, что никогда не удавалось сделать в России.

В-четвертых, образованное население гибко и быстро адаптируется к изменениям жизни, способно сделать свое государство вполне конкурентоспособным на глобальном рынке. Качественное массовое образование — главный ресурс политической демократии, экономической модернизации и безопасности страны. Так, отсталая окраина Российской империи — Финляндия, не обладая ресурсами, но создав одну из лучших школьных систем мира, стала символом модернизации.

Когда стоимость жилья в России напрямую станет, как в США, зависеть от качества близлежащих школ, программа ее модернизации обретет наконец стратегический фундамент. Но образованное общество не только легко распознает лицемерие власти и аморальность системы. Оно способно быстро адаптироваться к этому лицемерию — например, имитируя законопослушность. А это безвозвратно разлагает страну, убивая ее будущее. Как создать образованный и высокоморальный человеческий капитал в России в условиях коррупции и двойных стандартов власти? Образованное общество, как правило, методы принуждения принимает плохо.

Конечно, важно улучшать финансирование школы. Его нынешний уровень оскорбителен как для задач, стоящих перед страной, так и для народа, интеллект которого остается нераскрытым. Нужно радикально повысить социальный престиж учителей — педвузы не могут заполняться неудачниками. Надо выработать у людей стереотип: качество жизни напрямую зависит от уровня образования.

Но и это вторично. Главное, что качественное образование должно базироваться на фундаментальных ценностях. Но для российских властей сформулировать и придерживаться их оказалось труднее, чем, скажем, развить энергетику. Хотя это несравнимо важнее — даже энергетическая сверхдержава легко может стать интеллектуальным импотентом.

_{Источник: www.vedomosti.ru,
получено с помощью rss-farm.ru}

От редакции: Молчание над ошибками

Tue, 31 Aug 2010 21:00:00 GMT

Первого сентября 2004 г. группа боевиков захватила школу № 1 в небольшом североосетинском городе Беслане. Из почти 1200 заложников погибли 332 (из них 186 детей). Чтобы отдать долг памяти погибшим, спецслужбы и, если говорить шире, государство должны были за шесть лет извлечь уроки из трагедии. Сделано ли это к настоящему времени? Общество (по крайней мере неравнодушная его часть) настаивало, чтобы ему дали ответ на несколько важных вопросов и наказали чиновников, чья халатность и нераспорядительность помогли нелюдям.

Государство — спецслужбы, суды и парламентская комиссия — ответили так, что лишь умножили недоумение. За гибель сотен людей осужден только оставшийся в живых рядовой боевик Нурпаша Кулаев. Получается, что спокойную подготовку террористов к злодеянию в наводненной войсками и силовиками и обложенной блокпостами Ингушетии и их проезд в Северную Осетию проморгали лесники и милиционеры. В быстром захвате школы виноватых нет: обвинявшиеся в халатности районные милицейские начальники были амнистированы в августе 2007 г.

Офицеры и генералы спецслужб, чья прямая обязанность — предотвращать теракты кропотливой агентурной и аналитической работой, насколько известно, к суду не привлекались. Мы не слышали и объяснений, почему спецслужбы не попытались освободить школу поздним вечером 1 сентября, когда дождь и гроза могли скрыть действия «Альфы» и «Вымпела». Власти настаивают, что школу взорвали боевики, танки и огнеметы стреляли по зданию только после освобождения заложников, а боевиков было 32. Возможно, это действительно так, но слишком легко отвергаются доводы авторитетных экспертов и очевидцев, указывающих на нестыковки в официальной версии.

В отличие от американских, британских и испанских спецслужб отечественные не смогли обуздать террористов. Пока что победы (уничтожение и захват лидеров боевиков) регулярно чередуются с провалами (нападения на видных чиновников, недавние взрывы в столичном метро и Пятигорске). Уклончивые ответы государства на бесланские вопросы создают впечатление, что кровавый урок не усвоен и переэкзаменовка может продолжаться еще долго.

_{Источник: www.vedomosti.ru,
получено с помощью rss-farm.ru}

«Человек должен иметь доступ ко всему», - Джулиан Ассанж, создатель и главный редактор сайта Wikileaks

Mon, 30 Aug 2010 21:00:00 GMT

В апреле этого года Wikileaks опубликовал видеозапись расстрела в Багдаде в 2007 г. мирных граждан. Среди них оказались журналист Reuters Намир Нур-Элдин и его помощник. Эту видеозапись Reuters три года безуспешно пыталось получить от минобороны США. За два дня ролик просмотрели 4,8 млн раз. В июле на Wikileaks появилось 77 000 секретных полевых сводок военных действий в Ираке и Афганистане. Из них следовало, что союзники несут все большие жертвы и, видимо, проигрывают войну, разведка Пакистана работает на два фронта, помогая и НАТО, и талибам, число жертв среди мирного населения растет, причем во многом из-за действий союзников. Риск, на который идет Ассанж, вынуждает его скрываться от тех, кому не нравится его работа, зачастую даже друзья не знают, где он и чем занят.

КОМУ НАСОЛИЛ АССАНЖ

Ассанжа не любят власти многих стран. Австралии — за публикацию списка веб-сайтов, возможность просматривать которые правительство страны хотело заблокировать на всей территории государства. Китая — за освещение происходящего в Тибете. Сторонники бывшего президента Кении Даниеля Арапа Мои — за публикацию о коррупции в правящих кругах перед президентскими выборами 2007 г. В итоге оппозиция выиграла выборы с перевесом в несколько процентов.

Ассанжа ненавидят исламские радикалы. В 2008 г. Wikileaks разместил антиисламский фильм голландского парламентария Гиирта Вилдерса — и отказался его стирать. YouTube снял этот ролик после того, как доступ к порталу был заблокирован на территории Пакистана, а ряд других сайтов — из-за угрозы для жизни сотрудников.

Ассанж нанес удар и по банкам. Он опубликовал данные о том, как швейцарский банк Julius Baer скрывает от посторонних глаз деньги клиентов в офшорных трастовых фондах, а исландский Kaupthing выплатил многомиллиардные дивиденды своим акционерам перед кризисом.

Нефтяной гигант Trafigura в ярости от публикации документов о сбросах токсичных веществ в Западной Африке. Microsoft — за рассекречивание данных о созданной компанией для спецслужб США программе «Как получить доступ к почтовым ящикам Hotmail». Киностудии — за появление в открытом доступе одной из версий сценария «Индианы Джонса и Королевства хрустального черепа».

К Ассанжу относятся с подозрением ученые — особенно после публикации переписки о подтасовках данных по глобальному потеплению, получившей название «климатгейт».

Его проклинают простые люди. В опубликованных им документах об афганской войне журналисты The Times за пару часов нашли имена и даже адреса граждан Афганистана, сотрудничающих с НАТО. В ряде случаев «кротов» легко вычислить. Талибы уже сообщили, что тщательно изучают информацию с Wikileaks.

Но самый могущественный враг Ассанжа — США. Кроме десятков тысяч секретных документов иракской и афганской кампаний сайт опубликовал свидетельства, что американцы прячут от Красного Креста ряд узников Гуантанамо и травят заключенных собаками, секретный доклад ЦРУ «Что если иностранцы считают США экспортером терроризма?» и многие другие неудобные документы. А в виде гарнира разместил скриншоты взломанного почтового ящика бывшего губернатора Аляски Сары Пейлин.

Газета The National написала: «За свою недолгую жизнь Wikileaks произвел больше сенсаций, чем Washington Post за 30 лет».

КОЧЕВНИК

Ассанж родился в 1971 г. в городке Таунсвиль на северном побережье Австралии. Когда ему исполнился год, мать вышла замуж за директора бродячего театра. Семья часто переезжала. Кочевая жизнь была привычна матери Ассанжа Клер: когда ей исполнилось 17, она сожгла учебники, села на мотоцикл и навсегда покинула отчий дом, пустившись в странствия, утверждает New Yorker. Фамилия Ассанж (Assange), скорее всего, произошла от А Санг (Ah Sang, или мистер Санг). Так звали китайского иммигранта, обосновавшегося в начале XIX в. на острове Четверг неподалеку от Австралии. Предки Ассанжа по материнской линии прибыли в Австралию в середине XIX в. из Шотландии и Ирландии. Так что сам Ассанж шутит, что страсть к скитаниям у него заложена в генах.

Он сравнивает свое детство с приключениями Тома Сойера: «У меня была своя лошадь. Я построил плот. Пропадал на рыбалке. Ползал по шахтам».

Когда ему было восемь лет, мать разошлась с директором театра и стала встречаться с музыкантом. У них родился мальчик. Отношения с новым мужем все ухудшались, выяснилось, что он член секты «Семья», основательница которой Энна Хамильтон-Берн забирала новорожденных у матерей. Клер с детьми пустилась в бега, и время с 11 до 16 лет Ассанж снова провел в постоянных переездах. Он иногда посещал школу в очередном городе, но в основном учился дома. Он пропадал в библиотеках, увлекался научной литературой. Сам Ассанж с гордостью пишет в своей биографии на Wikileaks, что учился в 37 школах и шести университетах.

Со временем Ассанж увлекся программированием и взломал несколько программ. В 16 лет Ассанж купил модем и вышел… нет, не в интернет — его в 1987 г. еще не было, а в предшествовавшие ему сети. Ассанж взял себе ник Мендакс, вдохновленный оксюмороном Горация splendide mendax (великолепный нищий), и быстро завоевал репутацию отличного хакера. Мендакса и его друзей власти подозревают в том числе в проникновении в сети минобороны США, Лос-Аламосской национальной лаборатории и ряда европейских организацией.

В октябре 1989 г., прямо перед посадкой космического челнока «Атлантис», на экранах компьютеров НАСА неожиданно возникли гигантские буквы WANK. Это была аббревиатура группы хакеров Worms Against Nuclear Killers («Черви против ядерных убийц»). Ассанж, как подозревают, был одним из авторов этой проделки. В своей работе хакеры руководствовались простым правилом: «Не повреждай системы, которые взламываешь, не изменяй содержащуюся в них информацию, но делись ею». В конце концов полицейские конфисковали у Ассанжа компьютер по подозрению в краже $500 со счетов Ситибанка. Но ничего не нашли и вернули оборудование обратно.

ПРОВАЛ МЕНДАКСА

К сентябрю 1991 г. хакерство стало неотъемлемой частью жизни Ассанжа. Но однажды он не вовремя вломился на терминал канадской телекоммуникационной компании Nortel в Мельбурне — его засек администратор сайта. «Было прикольно поиграть с вашей системой. Мы не нанесли никакого вреда и даже улучшили кое-что. Пожалуйста, не обращайтесь в полицию», — написал ему Ассанж.

Тот не послушал. И к октябрю жизнь Ассанжа превратилась в ад. Он постоянно ожидал ареста. Жена, не выдержав такого напряжения, с двухлетним ребенком ушла от Ассанжа. New Yorker пишет, что в ночь ареста Ассанж вел себя неадекватно — присоединил наушники к телефону и долго слушал короткие гудки. Ассанжа вскоре выпустили, но он впал в депрессию и был вынужден лечиться от нее в больнице. Попытка жить с матерью окончилась тем, что Ассанж стал ночевать в ближайшем парке.

Три года потребовалось властям, чтобы предъявить обвинения хакерам. Ассанжу грозило 10 лет тюрьмы. Он купил и три раза перечитал «В круге первом» Солженицына. В итоге он признался в 25 из 31 приписываемого ему взлома. «У него были в общем и целом альтруистические мотивы, он верил, что любой человек должен иметь доступ ко всему», — вспоминает следователь Кен Дей. Судья был такого же мнения. В приговоре указано, что все случаи не принесли доказанного вреда и скорее расцениваются как любопытство и упоение собственным умением проникать в чужие компьютеры. Хакеры отделались денежным штрафом.

Тем временем Ассанж ввязался в еще одну судебную тяжбу — попытался отобрать своего сына у жены и ее нового сожителя. Эту битву он проиграл. В конце концов в 1999 г. он подписал мировое соглашение, где оговорил права на общение с сыном. Он и его знакомый основали организацию по защите прав ребенка и родителей. В поисках необходимых сведений правозащитники пытались, ссылаясь на Акт о свободе информации, требовать документы у чиновников и вербовали добровольных анонимных информаторов среди работников органов опеки.

ВСЕМИРНЫЙ СЛИВ

До создания Wikileaks Ассанж сменил несколько профессий, связанных с IT, и даже некоторое время был консультантом по вопросам компьютерной безопасности. Ассанжа потрясла история «самого опасного человека Америки» — эксперта Даниеля Эллсберга, в 1969 г. укравшего тысячи секретных документов минобороны США о войне во Вьетнаме. Они были опубликованы прессой только спустя два года. «Это пример того, какой не должна быть утечка», — говорил в одном из интервью Ассанж. В 2006 г. он засел дома, чтобы разработать свой сайт. Он предлагал путешествующим программистам ночлег за помощь в создании сайта. The Age пишет, что в доме Ассанжа повсюду стояли кровати, даже в кухне. Все стены и двери были исписаны: Ассанж использовал их вместо блокнота. Сам он часто забывал пообедать или поспать, уйдя с головой в компьютер, и пытался приучить организм есть всего раз в два дня. В декабре 2006 г. сайт Wikileaks заработал. На нем расплывчато объяснялось, что сайт «основан китайскими диссидентами, журналистами, математиками и работниками стартапов из США, Тайваня, Европы, Австралии и ЮАР». А его «главная цель — тиранические режимы Китая, России и Центральной Евразии; но также мы рассчитываем на помощь тех жителей Запада, которые стремятся разоблачить незаконные или аморальные действия их правительств и корпораций».

Первой бомбой стало «секретное решение», подписанное якобы лидером повстанческого движения Сомали Хасаном Дахиром Авейсом и присланное из Китая. Документ призывал казнить правительственных чиновников, нанимая в киллеры преступников. Через некоторое время компромат стал стекаться в Wikileaks рекой. Сайт построен на основе технологий Tor, FreeNet, PGP, SSL. Его особенность — отсутствие единого сервера, который можно изъять. Материалы зашифрованы и разбросаны по компьютерам во всех концах земного шара, причем сами владельцы компьютеров не знают, что за информацию они хранят. В итоге уничтожить информацию становится невозможно.

Практически невозможно и отследить, кто ее сливает. Информация проходит через произвольную цепочку компьютеров опять же по всему миру, так что никаких следов отправителя в сообщении не остается. Ассанж умело пользуется различиями в законодательстве разных стран. Например, в Швеции законом гарантирована анонимность в интернете, там можно размещать сервер. А из Бельгии стоит звонить: закон запрещает прослушку телефонных разговоров.

Ассанж считает, что со временем сайты, подобные Wikileaks, станут примером для всех СМИ. «Когда материалы, на основе которых написана статья, доступны любому желающему, журналистике легче оставаться честной, — сказал он в интервью The New York Times. — Ее можно проверить точно так же, как научную публикацию». Может быть, эти слова окажутся пророческими — все чаще издания выкладывают на сайтах документы, упоминаемые в статьях.

ИНОПЛАНЕТЯНИн

В июне 2010 г. New Yorker опубликовал весьма интересный репортаж: корреспонденту издания было позволено сопроводить Ассанжа в одной из его поездок. Материал начинается с прибытия Ассанжа и нескольких его коллег в Рейкьявик. Хозяину апартаментов они представились журналистами, приехавшими писать об извержении вулкана Эйяфьятлайокудль.

Первым делом Ассанж задернул шторы — и следил, чтобы они был закрыты днем и ночью. В квартире, которую новые жильцы прозвали «бункер», было установлено шесть компьютеров. Пришли местные добровольные помощники Ассанжа, и работа закипела. Ассанж — опытный криптограф. Ему потребовалось всего три месяца, чтобы взломать запись расстрела журналиста Reuters с вертолета «Апач».

Ассанж готов трудиться до упаду. Порой команда, приходя утром в «бункер», заставала его в той же позе, в какой оставила вчера. Когда ему понадобилось подстричься, он отказался ради этого отрываться от компьютера. Так его и стригли — печатающего на ноутбуке. «Я провел два месяца в Париже, не выходя из комнаты», — вспоминает сам Ассанж.

Ассанж крайне энергичен. Он способен к глубокой концентрации и одновременно рассеян в быту — может забыть зарезервировать билет на самолет, или оплатить его, или вообще запамятовать про полет. Эти заботы берет на себя окружение Ассанжа. Он резко отвечает своим противникам в интернете. В 2008 г. юристы сайентологов потребовали удалить их внутренние руководства с сайта. В ответ Ассанж опубликовал новые материалы и заявил, что «Wikileaks не собирается идти навстречу требованиям со стороны сайентологов запретить распространение информации, так же как и слушаться подобных запретов со стороны швейцарских банков, бывших африканских клептократов и Пентагона». Но перед телекамерами он ведет себя со сверхъестественным хладнокровием. Его седые волосы, бледная кожа, спокойный взгляд и высокий лоб создают впечатление, что Ассанж — инопланетянин, прилетевший на землю, чтобы поведать человечеству страшные тайны. Впечатление усиливает тихий голос Ассанжа, пишет New Yorker.

ВЕЧНЫЙ БЕГЛЕЦ

The Wall Street Journal утверждает, что американские чиновники изо всех сил пытаются придумать способ остановить Ассанжа и заставить его вернуть оригиналы полученных документов об Афганистане и Ираке — особенно неопубликованных. У Ассанжа хватает и других могущественных врагов. В августе в Швеции был выписан и подозрительно быстро отозван ордер на его арест по обвинению в изнасиловании и сексуальных домогательствах.

Скрываясь, он много путешествует, останавливается у друзей и друзей друзей, а иногда ночует в аэропортах, признался Ассанж New Yorker. Он живет то в Кении, то в Танзании, то заезжает в Грузию или Бельгию. Журналистов издания Mother Jones поразило, что Ассанж никогда не звонил им дважды с одного и того же номера. Его имущество состоит из рюкзака с вещами и ноутбука, пишет Sydney Morning Herald. В интервью The Age Ассанж признался, что у него есть четыре укрытия, которые он считает домом. Одно из них в Исландии, другое — в Кении. Журналисты поинтересовались, не находится ли третья база в Сибири, откуда он недавно вернулся. «Без комментариев. Я хотел бы, чтобы она была там. Жаркое из медведя довольно неплохо», — ответил Ассанж.

_{Источник: www.vedomosti.ru,
получено с помощью rss-farm.ru}

Конъюнктура: Инфляция знаний

Mon, 30 Aug 2010 21:00:00 GMT

Завтра День знаний. Праздник для нашего общества критически важный. Только образованное и просвещенное общество способно полноценно распорядиться плодами демократической политической системы.

Тут возникает тонкая задача. С одной стороны, получается, что нужно вовлекать в процесс получения знаний как можно более широкие слои населения. С другой — получение по крайней мере высшего образования должно быть конкурентной сферой, иначе образование не вернет себе функцию социального лифта.

Общество наше вроде бы становится все образованнее: согласно данным переписи 1989 г. в возрастной группе от 20 до 24 лет только 64 человека на 1000 имели высшее образование, а в 2002 г. — уже 118. Сейчас эти цифры будут еще выше. С 1993 по 2008 г. число принимаемых в студенты выросло в 2,8 раза. Общее число студентов за это время увеличилось почти на 5 млн человек. И только хронический дефицит на рынке труда заставляет закрывать глаза на проблемы высшего образования.

В этом году, по предварительным оценкам Минобразования, число абитуриентов сократилось примерно на 10%. Как пояснил Андрей Фурсенко, это связано с демографической ямой, которая будет преследовать нас до 2020 г. Казалось бы, нет худа без добра. Придется сократить число выросших как грибы вузов, есть шанс на улучшение качества обучения. Но тут есть и угроза. В силу известной идеи о том, что бюджетные деньги следуют за количеством студентов, скоро вузы будут носиться за абитурой. Значит, все школьники опять повально будут становиться студентами, причем вырастут их шансы на попадание в элитные вузы.

При таком подходе не приходится надеяться, что у школьников будет просыпаться страсть к знаниям. Отвлечемся от споров о нужности-ненужности ЕГЭ и посмотрим на его свежие итоги. Вряд ли они вызовут оптимизм, особенно у надеющихся на инновации. Четыре дисциплины имеют средний балл ниже 50: математика, обязательная для будущих инженеров физика, ну и еще история с немецким

Девальвируется не только диплом о высшем образовании. Число защищаемых кандидатских диссертаций в 90-е и нулевые росло на 10-15% в год, прежде всего по гуманитарным наукам. Некоторая стабилизация случилась только в последние годы, но все равно научная степень не вызывает былого уважения.

Тут власть могла бы начать с себя. Любовь элиты к ученым корочкам приобрела характер эпидемии. Ученые частично сами дискредитировали себя, найдя выход из безденежья в создании диссертационного конвейера. Другая сторона — у властных мужей складывается ощущение, что они и вправду ученые. А что диссертацию писали за них — так это от нехватки времени на запись умных мыслей. Как Чичиков после дифирамбов, сдобренных легкой дозой алкоголя, начинал верить, что он землевладелец и души у него живые. Трезвость и самоограничение в этом вопросе власти не помешают. А то ведь еще поверит в платоновский миф о том, что умеющие править обладают золотом в крови.

_{Источник: www.vedomosti.ru,
получено с помощью rss-farm.ru}

Ratio economica: Не только чипы, но и чипсы

Mon, 30 Aug 2010 21:00:00 GMT

Из статьи «Продавай отечественное» («Ведомости» от 25.08.2010, стр. 07) мы узнали о том, что 20 сентября в правительстве якобы планируется совещание «по вопросу оказания поддержки развитию отечественного производства продукции микроэлектроники <...> в рамках государственно-частного партнерства ГК «Роснанотех» и АФК «Система». Авторы пояснительной записки к совещанию предлагают внести в законодательство поправки, обеспечивающие российскому производителю приоритет в поставках чипов и некоторых других видов микроэлектроники, и минимизировать импорт ряда категорий высокотехнологичной продукции, а в некоторых случаях полностью запретить импорт, по крайней мере для государственных нужд.

Мы не знаем, верны ли эти слухи. Впрочем, нам непонятно, почему следует останавливаться только на ограничениях и запрете импорта электронных чипов. По этой логике Россия должна стать лидером во всех видах товаров и услуг и производить их сама. По крайней мере, необходимо запретить импортные поставки для нужд государства. Ведь только отечественный производитель может предотвратить риски, связанные с безопасностью страны. Эти же меры стоит распространить и на госкорпорации, и на все компании со значительным государственным участием. Объем закупок, контролируемый государством, госкомпаниями и госкорпорациями, настолько велик, что российские предприниматели автоматически получат огромный гарантированный рынок для своей продукции.

В целях стимулирования внутреннего рынка, разработки новых технологий и модернизации России следует запретить органам власти, госкомпаниям и госслужащим покупать любые импортные товары и услуги. Российские чиновники должны ездить на российских автомобилях (никаких «мерседесов», «ауди» и БМВ!), разговаривать по российским сотовым телефонам, сверять время по российским часам и пить российское вино. Запрет должен быть распространен и на продукты питания в столовых органов власти. В конце концов, нельзя доверять не только импортным чипам, но и импортным чипсам.

Чиновники не должны читать импортные книги и газеты. Помимо решения проблем национальной безопасности это позволит защитить от конкуренции российских авторов и колумнистов. Тогда и мы, отечественные колумнисты, сможем стать монополистами на рынке идей борьбы с конкуренцией. Нам не надо будет больше ссылаться на французского экономиста Фредерика Бастиа (1801-1850), который еще в 1845 г. писал в открытом письме к французскому парламенту «Прошение производителей свечей»: «Вы хотите освободить [производителя] от внешней конкуренции, сохранить национальный рынок для национальной промышленности <...> Мы страдаем от разрушительной конкуренции со стороны иностранного соперника, который в деле производства света, очевидно, поставлен в несравненно более благоприятные условия, чем мы, и наводняет светом наш национальный рынок по баснословно низким ценам. Как только он появляется на рынке, наши продажи прекращаются, потому что все потребители бросают нас и обращаются к нему. Этот соперник — солнце. Мы покорнейше просим вас издать закон, который предписал бы запереть все окна, закрыть стеклянные крыши, ставни, затворы, створы, форточки — словом, заткнуть все отверстия, дыры, щели и трещины, через которые солнечный свет обыкновенно проникает в дома в ущерб тем прекрасным продуктам промышленности, которыми мы наделили страну и которыми гордимся; страна не может отплатить нам черной неблагодарностью и предать нас в столь неравной борьбе».

Если говорить серьезно, то для модернизации российской экономики нет ничего важнее конкуренции. В своем выступлении на Петербургском форуме президент Медведев сказал: «Мы понимаем, что международная конкуренция — решающий стимул для нашей модернизации. В тепличных условиях ничего серьезного не вырастет. Поэтому мы хотим конкуренции и готовы к ней». Результаты многочисленных исследований показывают, что уменьшение (а не увеличение) протекционизма приводит к росту производительности, а следовательно, и к экономическому росту. Одна из самых влиятельных недавних работ — это статья Нины Павзник из Дартмутского колледжа «Либерализация торговли, выход с рынка и повышение производительности чилийских компаний». Она изучила детальные данные по чилийским предприятиям в период либерализации торговли и уменьшения импортных пошлин в 1979-1986 гг. Она убедительно показывает, что влияние либерализации на фирмы в отраслях, подверженных конкуренции с импортом, привело к росту их производительности на 3-10% выше, чем в других отраслях. Джеймс Шмитц из Федерального резервного банка Миннеаполиса провел тщательное исследование влияния конкурентов из Бразилии на производителей железной руды в США и Канаде: фирмы из США и Канады увеличили производительность вдвое всего за несколько лет после появления бразильцев на рынке. До этого в течение десятилетия производительность не росла. Чад Сиверсон из Чикагского университета показывает, что за 10 лет после прихода иностранных конкурентов на рынок цемента в середине 1980-х производительность американских фирм в отрасли выросла на 35%. За два предыдущих десятилетия производительность упала на 10%. Это всего лишь несколько из огромного количества экономических статей, показывающих, как протекционизм замедляет рост производительности.

Постоянно возникающие предложения по запрету конкуренции еще раз подтверждают риски российской модели госкапитализма. Эта модель (в учебниках ее классифицируют как «рыночный социализм») заключается в том, что государство владеет ключевыми предприятиями в экономике, но надеется, что они останутся эффективными, так как будут подвержены рыночной конкуренции. Проблема в том, что государство не может связать себе руки и не вмешиваться в рынок. Компании с большой долей государства всегда смогут пролоббировать изменение правил игры в свою пользу. Им намного проще убедить правительство повысить импортные пошлины, чем увеличивать производительность или создать среду для инноваций, необходимую для производства товаров, конкурентоспособных на свободном рынке. А государству жалко оставлять «свои» предприятия на произвол судьбы.

Большинство читателей «Ведомостей» родились в стране, которая сознательно отгородилась от международной конкуренции. Этой страны больше нет. И это не случайное совпадение.

_{Источник: www.vedomosti.ru,
получено с помощью rss-farm.ru}

От редакции: Вечные квартиры

Mon, 30 Aug 2010 21:00:00 GMT

Очередные пожары в домах престарелых в Тверской и Ульяновской областях вызвали быструю реакцию Кремля — но какую! Дмитрий Медведев поручил следственным органам разобраться в причинах трагедии в Вышнем Волочке (Тверская обл.), унесшей жизни девяти человек. Хотя разобраться в этой конкретно ситуации, кажется, несложно, версия всего одна: ветеран Великой Отечественной Николай Дудин отчаялся получить полагающуюся ему по президентскому указу квартиру, облил себя бензином и поджег.

В России в 1512 домах престарелых и инвалидов живет 244 000 человек, мест ожидает еще 21 000 человек. После пожара в январе 2009 г. в нелегальном доме престарелых в Подъельском районе Коми, когда погибли 23 человека, Медведев тоже велел разобраться, а также навести порядок. Прокуроры с тех пор нашли 118 домов престарелых без определенного правового статуса — они не получали бюджетного финансирования и жили за счет пенсий пансионеров. По разным данным, в реконструкции и срочном переселении нуждаются 13-15% домов призрения.

Хорошее состояние недвижимости, конечно, далеко не все, что нужно брошенным старикам и инвалидам. Вот, например, в доме престарелых в Ямме Псковской области за год из-за недоедания и плохого медобслуживания умерло 12 пенсионеров из 30, а в Архангельске в апреле 2010 г. 94 пансионера заболели дизентерией, из них трое умерли. Есть и другой пример: свежий пожар в Ульяновской области обошелся без жертв, потому что медсестра не осталась безучастной к психохроникам и помогла им спастись.

Отчасти причина бедственного положения стариков и инвалидов в скудости региональных и местных бюджетов. Но вряд ли ульяновский интернат существенно богаче псковского. И уж точно не за зарплату спасала людей ульяновская медсестра. А вот чиновники вовсе не торопятся — чай не пожар — и потихоньку саботируют президентский указ о наделении квартирами всех ветеранов войны. По данным Минздравсоцразвития, в России сейчас живы около 2 млн ветеранов войны; в прошлом году их было на 160 000 больше. Ждать бюрократам осталось не так долго.

_{Источник: www.vedomosti.ru,
получено с помощью rss-farm.ru}